Ну красота вокруг действительно обалденная, спору нет. Природа, чистый воздух, не загаженный благами цивилизации… Я зевнула и тупо уставилась на далекую черту горизонта, где в одну сплошную полосу сливались голубое небо и бескрайний зеленый луг. Другое дело, что ехать вот так вот, качаясь из стороны в сторону, то и дело сползая со спины виала набок и созерцая стандартный пейзаж – ужасно скучно. Даже поговорить не с кем. Яти, как обычно, спала, и раз будить ее я смогла лишь один раз, когда очень захотелось курить. С Янтарем тоже не поговоришь: я, к сожалению, языка животных не понимаю и мыслей их читать не умею, а вести беседы сама с собой – не собираюсь, поскольку считаю оное первым признаком психического расстройства. Засада какая-то, граждане… Черта, что ли, из преисподней притащить? Хоть будет с кем пообщаться, а то ж свихнуться от тоски можно.
К полудню, когда солнце начало нещадно припекать, я решила устроить короткий привал под единственным деревом, что случайно попалось на моем пути. Вообще в этом мире почему-то очень мало деревьев, как я заметила. Кроме того небольшого леса, в котором я очнулась, больше ничего подобного не попадалось. Разве что – одинокие дубы-колдуны, молчаливо растущие посреди цветущего поля.
Спешившись, я побрела к дереву, путаясь в высокой траве, а Янтарь – тихо побрел следом, по пути задумчиво поглощая всю приглянувшуюся ему растительность. Кстати, насчет дубов-колдунов я не ошиблась, хотя упомянула о них ради красного словца. Найденное дерево оказалось именно дубом: высоким, очень старым, с толстым мощным стволом и густой раскидистой кроной. Самое место для привала.
Я с удовольствием спряталась от беспощадного зноя в теньке и, усевшись на прохладную землю, полезла в сумку за пирожками. Марфа – дай ей Бог памяти и минздравздоровья – столько еды в сумку натолкала, будто мне кроме себя еще человек пять кормить придется. Хотя один виал этих пятерых стоил… Янтарь, покрутившись возле дуба и старательно обобрав всю съедобную траву, вальяжно разлегся напротив меня и выхватил из моих рук пирожок, мгновенно его проглотив. Ну наха-а-ал!..
Достав следующий, я погрозила наглой живности пальцем, но успела съесть лишь половину. С нижней ветки весело вспорхнула птичка, прицельно сбросив мне на голову свое старое гнездо, а виал воспользовался моментом и быстро доел оставшийся без присмотра кусок. Я сердито стряхнула с кепки мелкие ветки, листочки и яичную скорлупу, с трудом удержалась от желания проклясть вышеупомянутую птичку и уныло посмотрела на довольную морду Янтаря.
– Смешно, правда? – Вздохнув, я скормила ему третий пирожок с вареньем. – А я уже привыкла… Виал сочувственно фыркнул, но пирожок съел, после чего как-то по-кошачьи подобрал под себя длинные ноги, положил голову на траву и прикрыл глаза. Кстати, а это идея… Ну их, зомби этих! Пусть только попадутся мне на пути! И лучше я к тому времени немного высплюсь. Я плотно закрыла клапан сумки, прижалась спиной к теплому боку Янтаря и устало зажмурилась. Немножко подремлю, совсем чуть-чуть…
Мне вновь приснился небесный город. Стройные ажурные башенки, укутанные в невесомые накидки облаков, сверкающие флюгеры, цветные окна, отражающие лучи полуденного солнца… Я выбралась из-под дуба, подняла голову и прищурилась, вглядываясь в смутно знакомый силуэт городской стены. Второй раз он мне привиделся – почему?.. Город словно зовет меня, ждет, когда я найду его… Зачем?
Я проснулась резко, как от пинка по ребрам. Подскочила, спросонья врезала по ребрам уже виалу и зашипела от боли, потирая ушибленный локоть. Ребра у Янтаря оказались то ли железные, то ли просто изрядно окрепшие за тысячелетия, – не знаю, но мне досталось, и поделом. Протерев глаза, я собралась выбраться из-под дубовой кроны, когда внезапно обнаружила пропажу сумки. Кто посмел?! Убью гада! А кстати, где он?
Вернее, не он, а оно. И это самое что ни на есть «оно» мирно расположилось в нескольких шагах от меня и активно потрошило украденную сумку. Ни стыда, ни совести, ни ощущения опасности… Какая наглость! Даже я на такое не способна! Не в том смысле, что я не могу слямзить что-нибудь интересное, как раз наоборот, могу, только не воровством это называю, а «одалживанием». На время, разумеется, позже вещь владельцу обязательно верну, но вот изучать ее буду, по понятным причинам, как можно дальше от посторонних глаз. И особенно от глаз самого владельца. Согласитесь, так оно правильнее и разумнее. Незнакомое же существо явно в воровстве ничего не смыслило, чем я и решила воспользоваться.
Стараясь не шуметь, я выбралась из своего временного убежища и на животе поползла сквозь высокую траву в ту сторону, откуда доносилось громкое чавканье и невнятное бормотание. Ах он, поганец, еще и пирожки мои трескает?! Самого пущу на мясо! Мог бы, между прочим, напроситься ко мне на обед, я бы не отказала! Все равно сама столько не съем, не пропадать же добру. В общем, сам виноват.
