В июльские дни 1914 года трудовая Россия снова заявила о себе. Заявила громко, властно, грозно: забастовками и демонстрациями, требованиями 8-часового рабочего дня, конфискации всей земли в пользу народа, установления в России демократической республики. Кое-где улицы городов снова ощетинились баррикадами.
Надвигалась гроза посильнее, пожалуй, той, что потрясла Россию в 1905 году. А подготовляла эту грозу каждым своим словом, каждой строкой газета «Правда».
В июльские дни 1914 года в Петербург приехал Раймон Пуанкаре. Французский президент явился на берега Невы с целью весьма деликатной: завершить переговоры в связи с подготовлявшейся буржуями мировой империалистической войной.
Конечно, переговоры велись в строжайшей тайне. Однако доподлинно известно: сразу после бесед с президентом царизм повел отчаянное наступление против революционного рабочего класса, против партии большевиков и ее печати. В первую голову разгромлены были помещения редакции и типографии «Правды». Выпуск газеты прекратился…
Так за десять дней до начала мировой империалистической войны большевики лишились своей массовой рабочей газеты. А едва началась война, царские власти на сто замков позапирали все границы России, невероятно затруднив и без того нелегкую транспортировку большевистской литературы, которая печаталась в других странах.
Боялись Ленина, не иначе. Он страшен был всем зачинщикам грабительской войны – капиталистам российским и заморским.
Большевики, Ленин делали все возможное, чтобы помешать возникновению войны. Но коль скоро она началась, Владимир Ильич выдвинул перед большевиками задачу: использовать создавшуюся в ходе войны обстановку в интересах приближения победы пролетарской, социалистической революции.
И слово Ленина продолжало проникать в Россию – к рабочим, крестьянам, солдатам. Через границы, запертые на сто замков. И вызывало оно, ленинское слово, такой отклик, поднимало людей на такие дела, что власти терялись в догадках: «Уж не находится ли Ленин в самой России? Быть может, здесь он пишет свои статьи…»
А жандармы даже не терялись в догадках – в июле 1915 года они составили официальный документ, в котором было совершенно определенно, без никаких «может быть», сказано: «В городе Петрограде находится в настоящее время известный социал-демократ Ленин (Ульянов Владимир Ильич), принимающий видное участие в организации забастовки заводских рабочих».
Правда, Владимир Ильич в это время находился за границей. Но ленинское слово, призывы Ленина достаточно громко звучали в пределах России.
В самом начале мировой войны, намечая планы предстоящей работы большевиков в новых условиях, Ленин в письме, адресованном профессиональному революционеру-большевику Вячеславу Карпинскому, спрашивал о положении дел с типографиями в Женеве:
«Есть ли русская? Можно ли теперь издать листок и т.п.? по-русски? с особыми предосторожностями или как прежде (против войны, конечно, и против националистов…). Очень обяжете, если ответите поскорее на все эти вопросы».
Спустя некоторое время возобновился выход Центрального органа партии большевиков – газеты «Социал-демократ». Со страниц первого же военного, тридцать третьего по порядку, номера газеты прозвучал манифест ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия».
Ленин – автор этого документа – выдвинул задачу: добиться, чтобы рабочие и крестьяне, получившие оружие для участия в несправедливой войне на стороне капиталистов, использовали это оружие для ведения гражданской войны против царя, капиталистов и помещиков.
«Превращение современной империалистской войны в гражданскую войну есть единственно правильный пролетарский лозунг, – говорилось в манифесте. – …Как бы ни казались велики трудности такого превращения в ту или иную минуту, социалисты никогда не откажутся от систематической, настойчивой, неуклонной подготовительной работы в этом направлении, раз война стала фактом.
Только на этом пути пролетариат сможет вырваться из своей зависимости от шовинистской буржуазии и, в той или иной форме, более или менее быстро, сделать решительные шаги по пути к действительной свободе народов и по пути к социализму».
