Все операции осуществлялись в специальном ящике. Внутри находилась смертоносная среда, отделённая от окружающей атмосферы прозрачным лексаном, настолько прочным, что он мог выдержать попадание пули. С двух сторон в пластике были прорезаны по два отверстия, и к каждому надёжно и герметично была прикреплена перчатка из толстой резины. Моуди отсосал десять кубических сантиметров жидкости, кишащей вирусами, поместил её в пробирку, затем плотно закрыл пробкой. Медлительность процесса объяснялась не столько физической опасностью, сколько неудобством работы в резиновых перчатках. Плотно запечатанную пробирку он переложил из одной руки в другую, передал директору, который произвёл аналогичную операцию, и наконец положил её в маленький воздушный шлюз. Когда дверца шлюза закрылась, зажглась индикаторная лампочка, действующая от датчика давления, и крохотное пространство шлюза было обрызгано дезинфицирующим спреем — раствором фенола. Пробирка оставалась внутри шлюза в течение трех минут, гарантирующих безопасность находящегося там воздуха и наружной поверхности пробирки со смертоносным содержимым. И всё-таки, несмотря на это, никто не прикасался к пробирке руками, не защищёнными перчатками, да и врачи, производящие операции внутри пластикового ящика, были также одеты в герметические защитные костюмы. Директор извлёк пробирку из шлюза и бережно перенёс её на находившийся в трех метрах рабочий стол.
Для экспериментальных целей была приспособлена банка из-под аэрозоля, используемого для борьбы с насекомыми. Обычно её ставят на под, нажимают на головку и оставляют в таком состоянии, чтобы мельчайшие капельки жидкости образовали туман, заполняющий комнату. Банку полностью разобрали, трижды обработали горячим паром и затем собрали снова — возникли трудности с пластмассовыми частями, но о решении этой проблемы подумали ещё несколько месяцев назад. Это было примитивное устройство. Для операции будут изготовлены более совершенные. Единственной проблемой стал жидкий азот. Внешне он походил на воду, и стоило его брызгам попасть на перчатки, как они тут же замерзали и резина рассыпалась подобно чёрному стеклу. Директор отошёл в сторону, когда Моуди налил криогенную жидкость во внешнюю оболочку, которая будет находиться под давлением. Для предстоящего эксперимента требовалось всего несколько кубических сантиметров. Затем во внутренний сосуд из нержавеющей стали впрыснули красно-коричневую жидкость, кишащую вирусами лихорадки Эбола, и завинтили крышку. После того как банка была запечатана, её обработали дезинфицирующей жидкостью и промыли в соляном растворе. Пустую пробирку бросили в контейнер для сжигания в газовой печи.
— Ну вот, — сказал директор. — Мы готовы.
Полковник, сидевший за штурвалом президентского авиалайнера, совершил посадку поразительно мягко. Он впервые вёл самолёт, в котором находился новый президент, и ему хотелось продемонстрировать своё мастерство. Затем «ВВС-1» покатился, как обычно, по посадочной дорожке, взревели двигатели, включённые на реверс и затормозившие самолёт до скорости автомобиля, прежде чем нос его повернул налево. Из окон своей кабины Райан увидел сотни — нет, тысячи — людей. Неужели это встречают меня? — подумал он. Проклятье. В их руках через низкий забор по периметру авиабазы свешивались красные, белые и синие полотнища цветов национального флага, и когда самолёт наконец остановился, флаги начали поочерёдно подниматься, образуя волну. К двери подъехал трап, и стюард открыл её — именно стюард, называть стюардессой сержанта не правильно, — та самая, которая дала ему сигарету.
— Хотите ещё одну? — шепнула она.
— Потом, пожалуй. Спасибо, сардж.
— Сломайте ногу, господин президент[56] — только не на трапе, ладно? — Наградой ей был смешок.
— Готовы встретить босса, — услышала Прайс в наушнике голос руководителя группы агентов Секретной службы, высланных заранее. Она повернулась к президенту и кивнула.
— Пора начинать, господин президент.
Райан сделал глубокий вдох и встал в центре открытой двери, глядя в яркое солнце Среднего запада.
В соответствии с протоколом он должен спускаться по трапу первым и в одиночку. Едва его фигура появилась на верхней площадке трапа, как из толпы донеслись приветственные крики — и это от людей, которые его едва знали. Застёгнутый на все пуговицы, с откинутыми назад волосами, закреплёнными лаком (несмотря на все его возражения), Джек Райан спускался по ступенькам трапа, чувствуя себя не президентом, а последним дураком — пока не достиг земли. Стоящий там главный сержант ВВС щеголевато взял под козырёк, и Райан автоматически ответил ему тем же, настолько прочно закрепился у него рефлекс, даже после непродолжительного пребывания в морском корпусе. Толпа снова взревела. Он посмотрел по сторонам и увидел агентов Секретной службы, расставленных вокруг, причём почти все стояли спиной к нему, глядя по сторонам. Первым подошёл губернатор штата.
