Понадобилось несколько дней, чтобы все оказалось на своих местах. Президенту Райану пришлось встретиться с ещё одной группой новых сенаторов — некоторые штаты раскачивались слишком медленно, главным образом потому, что их губернаторы создали что-то вроде комитетов по выбору наиболее подходящих кандидатов из составленного списка. Это удивило многих экспертов в Вашингтоне, которые ожидали, что главы исполнительной власти штатов поступят и на этот раз, как и раньше, — обычно они назначали сенаторов буквально, пока едва успевало остыть тело скончавшегося представителя штата в верхней палате Конгресса. Однако оказалось, что выступление Райана всё-таки произвело определённое впечатление. Восемь губернаторов поняли уникальность ситуации и по некотором размышлении поступили по-другому, завоевав похвалу местных газет, хотя средства массовой информации, принадлежащие к истэблишменту, не отнеслись к их действиям с полным одобрением.
Первая политическая поездка Джека была экспериментальной. Он рано встал, поцеловал жену и детей по пути к двери и поднялся на борт вертолёта, ожидавшего на Южной лужайке, ещё до семи утра. Через десять минут он уже поднимался на борт президентского авиалайнера «ВВС-1», известного в Пентагоне как VC-25A. Это был «Боинг-747», подвергнувшийся значительной модификации, чтобы удовлетворить всем требованиям средства перемещения президента по всему миру. Райан миновал трап как раз в тот момент, когда пилот, полковник ВВС с громадным лётным опытом, говорил по системе внутренней трансляции, делая объявления, как на рейсовом авиалайнере перед вылетом. Посмотрев в сторону хвостового салона, Райан увидел почти сотню репортёров, которые пристёгивались к своим кожаным креслам, превосходящим кресла первого класса лучших авиакомпаний. Кое-кто из журналистов предпочитал не пристёгиваться — «ВВС-1» обычно ведёт себя спокойней, чем океанский лайнер при полном штиле. В тот момент, когда Райан повернулся, чтобы направиться в свой отсек, он услышал чьё-то громкое восклицание:
— На этом рейсе не курят!
— Кто это? — спросил президент.
— Один из телевизионщиков, — ответила Андреа. — Он считает, что самолёт принадлежит ему.
— Вообще-то он прав, — заметил Арни. — Не забывайте этого.
— Его зовут Том Доннер, — добавила Кэлли Уэстон. — Ведущий комментатор Эн-би-си. Он считает, что его испражнения не пахнут, а на причёску у него уходит больше спрея, чем у меня. Вот только часть волос приклеена.
— Проходите сюда, господин президент. — Андреа показала в сторону носового отделения. Кабина президента на «ВВС-1» находилась в самом носу главной палубы. Там были установлены обычные, хотя и очень удобные, кресла, а также пара диванов, которые при продолжительных перелётах раскладывались и превращались в постели. Под бдительным взглядом начальника личной охраны президент сел в кресло и пристегнулся ремнями безопасности. Остальные пассажиры могут поступать, как им вздумается, — Секретную службу журналисты не интересовали, — но президенту нарушать правила не разрешалось. Когда Андреа убедилась, что все в порядке, она дала знак члену экипажа. Тот снял телефонную трубку и сообщил пилоту, что можно взлетать. Сразу после этого заработали двигатели. Джек уже почти поборол страх перед полётами, но на взлёте обычно закрывал глаза и про себя произносил (в прошлом шептал вслух) молитву о безопасности всех пассажиров на борту, считая, что, если будет молиться только о себе, это может выглядеть в глазах Бога эгоистичным. А к тому моменту, когда молитва закончилась, начался стартовый разгон, который происходил несколько быстрее, чем на обычном «боинге». Президентский «ВВС-1» не нёс тяжёлого груза и потому больше походил на самолёт, чем на поезд, отходящий от станции.
— О'кей, — сказал Арни, когда нос самолёта приподнялся и устремился в небо. Президент намеренно не сжимал ручки кресла, как делал это обычно. — Этот этап лёгкий — Индианаполис, Оклахома и к ужину вернёмся домой. Толпы будут настроены дружески и так же реакционно, как и ты сам. — В его глазах мелькнула улыбка. — Так что тебе не о чём особенно беспокоиться.
