При таких обстоятельствах он всегда испытывал подавляющее чувство нереальности происходящего. В докладе АНБ, дополненном ЦРУ и другими ведомствами, приводился список имён. Если бы Райан был у себя в кабинете, он мог также посмотреть на фотографии людей, с которыми никогда не встречался и теперь уже никогда не встретится, потому что, пока он спускался к Оклахоме, чтобы произнести там неполитическую, но в то же время и политическую речь, жизни людей, указанных в этом списке, обрывались. Скорее уже оборвались. Это походило на радиопередачу репортажа о бейсбольном матче, только в данном случае в этой игре расстреливали живых людей. Наступал конец реальности для людей в нескольких тысячах миль отсюда, и Райан узнавал об этом из радиоперехватов, произведённых ещё дальше и переданных ему. Всё это происходило на самом деле, было действительностью, но одновременно как-то и не походило на действительность. Это каким-то образом зависело от расстояния до места, где развивались события, и от его окружения. Сотня высокопоставленных чиновников расстреляна — хотите бутерброд, перед тем как выйти из самолёта? Такая двойственность могла показаться забавной, если бы не политические последствия для всего мира. Впрочем, нет, в этом нет ничего забавного.
— О чём ты думаешь? — спросил Арни.
— Мне следует вернуться обратно, — ответил Райан. — Происходят важные события, и я должен следить за ними.
— Ошибаешься! — Арни покачал головой и указал на него пальцем. — Ты больше не советник по национальной безопасности. У тебя есть люди, которые занимаются этой проблемой. Ты президент, у тебя много проблем, и все важные. Президент не должен зацикливаться на одном вопросе и не должен закрываться в Овальном кабинете. Народ, ждущий тебя, не хочет, чтобы ты поступал так. Это означает, что ты потерял контроль за ходом событий, что не ты управляешь ими, а они управляют тобой. Спроси у Джимми Картера, сколько времени длился его второй срок на посту президента. Черт побери, это не может быть настолько важным.
— Может, — возразил Джек, и колеса самолёта коснулись дорожки.
— Сейчас нет ничего важнее твоей речи в штате «землезахватчиков». — Арни сделал паузу, прежде чем продолжить. — Речь идёт не только о том, что свои важнее чужих, нет. Речь идёт о политической власти, а она начинается вот здесь. — Он показал в иллюминатор на проносящийся мимо пейзаж Оклахомы, который начал замедляться, пока не замер совсем.
Райан посмотрел в иллюминатор, но видел он не Оклахому, а Объединённую Исламскую Республику.
Когда-то было очень трудно проникнуть в Советский Союз. Там существовала огромное ведомство под названием Главное управление пограничных войск Комитета государственной безопасности. Эти войска охраняли заграждения из колючей проволоки, в некоторых местах усиленные минными полями и настоящими фортификационными сооружениями. Перед пограничными войсками стояла двойная задача: не выпускать людей из страны и не впускать никого в неё. Все это — заграждения, минные поля и фортификационные сооружения — уже давно пришло в негодность, а главной задачей контрольно-пропускных пунктов сегодня стало взымание взяток с контрабандистов, доставляющих товары на огромных грузовиках в страну, которая когда-то железной рукой управлялась из Москвы, а теперь распалась на множество полунезависимых республик, пытающихся выжить при новых экономических, а следовательно, и политических условиях. Никто не предполагал, что такое может случиться. Когда Сталин создавал централизованную экономику, он намеренно рассредоточил производственные мощности по всей стране с тем, чтобы все регионы огромной империи зависели друг от друга в производстве жизненно важной продукции. Однако он упустил из виду одно обстоятельство, требующее особого внимания: при общем развале экономики, когда стало невозможным получить что-то из одного источника, приходилось искать необходимые товары в другом, а после распада Советского Союза контрабандная торговля, находившаяся раньше под строжайшим контролем, превратилась в гигантскую индустрию. А вместе с товарами в страну начали приходить идеи, которые трудно остановить и уж совсем невозможно обложить налогами.
