Случайный западный наблюдатель мог бы заключить, что все эти люди наивны и необразованны. Этому способствовала скудная одежда, простая речь и даже то, что они расположились на полу. Но такое представление было бы ошибочным, однако предложение посланца из Ирана поразило хозяев больше, чем какое-нибудь посольство с другой планеты. Между их двумя нациями всегда существовали коренные разногласия, чему способствовали различие языков и культурных традиций. Они воевали между собой на протяжении столетий, совершали бандитские налёты и грабежи, и все это несмотря на категорические запреты Корана, касающиеся войн между исламскими странами. По сути между ними не было ничего общего — за исключением одного. Это можно было бы назвать случайным, но истинные правоверные не верят в случайности. Когда Россия — сначала при царском режиме, затем под пятой марксизма-ленинизма — завоевала их страну (это был долгий процесс, а не короткое событие), она лишила жителей практически всего. У них отняли культурные традиции, унаследованные от предков, историю и древние обычаи — все, кроме языка. Язык стал подачкой тому, что советская власть на протяжении поколений с беспокойством называла «национальным вопросом». Завоеватели создали новые школы, и образование было направлено сначала на уничтожение всего и затем на перестройку по иному и безбожному образцу. С тех пор единственной объединяющей силой, оставшейся у народа, стала религия. Власти приложили огромные усилия, чтобы искоренить её. Но даже это пошло на пользу, считали сейчас священнослужители, потому что религию нельзя подавить, и попытки такого рода всего лишь укрепляли решимость истинно правоверных. Можно предположить — а наверно, так и было на самом деле, что это был план, задуманный самим Аллахом, целью которого было продемонстрировать людям, что их спасение только в вере. И вот теперь они возвращались в лоно ислама, к людям, которые не дали потухнуть его животворному пламени. Наконец, подумали все, кто были в комнате, — посланец не сомневался, что так и произойдёт, — сам Аллах устранил мелочные противоречия между двумя странами, чтобы они могли объединиться, выполнив Его предначертания. А объединяться, когда обещают материальное процветание, особенно удачно. Ведь милосердие является одним из устоев ислама, и в течение столь долгого времени оно отрицалось людьми, считающими себя правоверными перед святым словом Аллаха. Теперь, когда Советский Союз погиб, а государству, сменившему его, разобраться бы со своими проблемами, все далёкие и презираемые дети Москвы почувствовали себя брошенными, и власть в них стала эхом исчезнувшего могущества. И если это не знак Аллаха, гласящий, что появилась такая возможность, то что тогда? — спросили они себя.
Для осуществления мечты — только одно препятствие. А он был неверным. Пусть предстанет перед судом Аллаха — с их помощью.
— И, несмотря на то что я не могу сказать, будто мне нравится, как вы в октябре обошлись с «Орлами» моего родного Бостонского колледжа, — улыбнулся Райан, обращаясь к чемпионам футбольной студенческой лиги — команде университета Оклахомы в Нормане, — в вашей традиции всегда стремиться к победе виден настоящий американский дух. — Правда, это не помогло университету Флориды во время розыгрыша финала «Апельсинового кубка», закончившегося разгромным счётом 35:10.
Снова раздались аплодисменты. Джеку это так понравилось, что он почти забыл, что текст выступления написан кем-то другим. Его улыбка, обнажившая чуть искривлённый зуб, казалось, осветила зал, он решительно взмахнул правой рукой, на этот раз без колебаний. Это было заметно тем, кто наблюдали за выступлением по программе, транслировавшей Си-Спэн.
— Он быстро овладевает навыками оратора, — заметил Эд Келти. Говоря так, он не кривил душой. Но перед лицом публики вёл себя иначе, такие уж политики реалисты, по крайней мере в тактическом смысле.
— Не забудь, что у него превосходный учитель, — напомнил бывшему вице-президенту глава его администрации. — Лучше Арни не сыскать. Наши первоначальные успехи привлекли их внимание, Эд, и ван Дамм, должно быть, здорово взялся за Райана.
Он не добавил, что их «первоначальные успехи» после этого резко пошли на спад. Газеты напечатали редакционные статьи о Келти, затем редакторы подумали и отступили — не в стратегическом плане, потому что средства массовой информации редко признают свои ошибки, просто «новости», поступающие из пресс-центра Белого дома, если и не хвалили Райана, то, по крайней мере, перестали включать такие резкие слова, как «колеблющийся», «неуверенный», «замешательство» и тому подобное. Белый дом не может быть в замешательстве, когда главой администрации президента является Арни ван Дамм, и весь вашингтонский истэблишмент знал это.
