— Таблица организации и снаряжения, — пояснил генерал Майкл Мур. Он занимал должность начальника штаба армии США. Во время войны в Персидском заливе генерал командовал бригадой Первой бронетанковой дивизии. — На них можно погрузить чуть больше бригады, полной бригады тяжёлой пехоты вместе со снаряжением и запасами, рассчитанными на месяц боевых операций. Кроме того, у нас есть снаряжение в Саудовской Аравии. Оно практически совершенно новое — тяжёлые танки М1А2, боевые машины пехоты «брэдли», бронетранспортёры, ракетные установки. Новые артиллерийские установки на гусеничном ходу будут отправлены через три месяца. Саудовская Аравия, — добавил он, — помогает нам финансировать хранение. Часть оборудования, строго говоря, принадлежит им, считается резервом армии, но мы обеспечиваем техническое обслуживание, и все, что от нас требуется, это перебросить на самолётах наш персонал, они откроют ворота складов и выкатят все это наружу.
— Какая часть будет переброшена туда первой, если саудовцы обратятся с просьбой о помощи?
— Всё зависит от ситуации, — ответил Джексон. — Скорее всего первой частью, переброшенной в Саудовскую Аравию, станет один из моторизованных полков. Если возникнет ситуация, не терпящая отлагательства, мы можем перебросить по воздуху личный состав Десятого моторизованного полка, находящегося в пустыне Негев. Это можно осуществить за сутки. Для боевых действий — Третий моторизованный полк из Техаса или Второй из Луизианы.
— Моторизованный полк, господин министр, представляет собой полностью укомплектованную, хорошо сбалансированную воинскую часть силой в бригаду. Это мощная сила, обладающая превосходным вооружением. Полк вполне может постоять за себя, и противник серьёзно задумается, прежде чем вступить с ним в бой, — объяснил Мики Мур и добавил:
— Перед тем, однако, как развернуть такой полк для длительного пребывания, ему понадобится батальон боевой поддержки — подразделение, занимающееся снабжением и ремонтом.
— У нас все ещё находится авианосец в Индийском океане — сейчас он стрит у Диего-Гарсии вместе с остальными кораблями боевой группы, чтобы личный состав мог побывать на берегу, — заметил Джексон. Он знал, что моряки теперь разгуливают по всему атоллу, но это был уже другой вопрос. По крайней мере, они могут выпить пару бутылок пива, размяться и поиграть в софтбол[78]. — Кроме того, у нас есть авиакрыло истребителей F-16, почти полное авиакрыло, в пустыне Негев, что является частью нашей гарантии безопасности Израиля. Это авиакрыло и Десятый моторизованный полк составляют немалую силу. Их задача вести совместные учения с силами обороны Израиля, и потому они всё время в деле.
— Солдаты любят учения, господин министр. Это гораздо интересней, чем сидеть без дела, — добавил генерал Мур.
— Мне понадобится побывать там и посмотреть на снаряжение, — заметил Бретано. — Как только закончу с бюджетом — по крайней мере, с начальной его стадией. Судя по тому, что вы говорите, джентльмены, мне кажется, что у нас недостаточно мощные силы.
— Это верно, сэр, — согласился Джексон. — С ними нельзя вести войну, но их может оказаться достаточно, чтобы не допустить её начала, если дойдёт до того.
— Будет ли новая война в Персидском заливе? — спросил Том Доннер.
— Не вижу причины для этого, — ответил президент. Самым трудным было следить за голосом. Ответ был уклончивым, но голос его должен звучать уверенно и твёрдо. Это была ещё одна форма лжи, поскольку правда могла коренным образом изменить ситуацию. Такой стала форма «манёвра» — игры столь фальшивой и искусственной, что она превратилась в нечто, напоминающее международную реальность. При ней говорили то, что не было правдой, для того чтобы защитить правду. Черчилль однажды сказал: «… во время, войны правда становится настолько драгоценным товаром, что нуждается во лжи в качестве телохранителей». Но в мирное время?
— Однако наши отношения с Ираном и Ираком не были дружественными длительное время.
— Прошлое остаётся в прошлом, Том. Мы не можем его изменить, зато можем извлечь из него урок. Нет причины, по которой между Америкой и странами этого региона должна сохраняться вражда. Почему нам нужно оставаться врагами? — риторически спросил президент.
— Значит, мы вступим в переговоры с Объединённой Исламской Республикой? — не успокоился Доннер.
