Райан наблюдал за тем, как сенаторы приносят присягу. По крайней мере все выглядело очень торжественно. Некоторые из новых законодателей даже поцеловали Библию — по причине ли своих религиозных убеждений или просто потому, что ближе других стояли к телевизионным камерам. Затем они поцеловали своих жен, лица которых расцвели улыбками. Послышался дружный вздох, все посмотрели друг на друга, в зале появились официанты Белого дома с бокалами на подносах. Камеры были выключены, теперь-то и началась настоящая работа. Райан взял стакан «Перрье» и прошел в центральную часть зала, он улыбался, несмотря на усталость и неловкость от исполнения политических обязанностей.
Снова снимки один за другим. Служба безопасности в аэропорту Хартума не отличалась бдительностью, и трое американских оперативников непрерывно снимали тех, кто спускались по трапу. Общее удивление вызывали средства массовой информации, которые так и не догадались о происходящем. Вереница правительственных лимузинов — по-видимому, были задействованы все автомобили, принадлежащие государственным службам этой нищей страны, — увозила гостей с аэродрома. Когда самолет покинул последний пассажир, «Боинг-737» взял курс обратно на восток. Двое сотрудников американской спецслужбы переместились к апартаментам, выделенным для иракских генералов, — информация об их местонахождении поступила от агента, работающего в Министерстве иностранных дел Судана. После окончания съемок все сотрудники американских спецслужб, работающие в Судане, собрались в фотолаборатории посольства, чтобы проявлять, печатать и увеличивать фотографии, которые затем по факсу передавались через спутник в Вашингтон. В Лэнгли Берт Васко с помощью еще двух сотрудников ЦРУ, сверяя полученные снимки с фотографиями иракских генералов, находящимися в картотеке ЦРУ, опознали каждого из них.
— Вот и все, — заявил сотрудник Госдепартамента. — Высшее руководство вооруженных сил Ирака до последнего человека. Но ни одного штатского из баасистской партии.
— Теперь мы знаем, кто станет козлами отпущения, — заметил Эд Фоули.
— Совершенно верно, — кивнула Мэри-Пэт. — Поэтому у старших офицеров, оставшихся в Ираке, появилась возможность арестовать их, подвергнуть допросу и таким образом проявить лояльность по отношению к новому режиму. Черт побери, все произошло слишком быстро, — добавила она. Начальник станции в Эр-Рияде был готов выехать в Багдад, но беседовать там ему не с кем. То же самое относилось и к нескольким дипломатам из Министерства иностранных дел Саудовской Аравии, поспешно разработавшим программу финансовой помощи новому правительству Ирака. Теперь и этого не потребуется.
— Я даже не подозревал, что они способны на подобное, — восхищенно покачал головой Эд Фоули, только что назначенный директором ЦРУ. — Чтобы убрать нашего приятеля, не потребовалось много времени, это верно, но так быстро и гладко убедить высшее военное руководство покинуть страну — кто бы мог это придумать?
— Вы правы, мистер Фоули, мне это сразу в голову не пришло, — согласился Васко. — Кто-то отлично сыграл роль посредника — но кто?
— Принимайтесь за дело, работнички, — распорядился Эд Фоули, глядя на сотрудников с кривой улыбкой. — Постарайтесь узнать что-нибудь и как можно быстрее.
Содержимое плоских стеклянных подносов под тусклыми лампами с защитой от ультрафиолетового излучения походило на какую-то отвратительную тушенку. Пока работы было немного — нужно было всего лишь поддерживать необходимые условия в помещении, а контроль за этим осуществляли несложные аналоговые приборы. Моуди с директором, облаченные в защитные костюмы, вошли в помещение, чтобы проверить, в каком состоянии находятся растущие культуры смертоносных вирусов. Две трети крови Жанны-Батисты были заморожены жидким азотом на случай, если их первая попытка воспроизвести вирусы Эбола-Маинги потерпит неудачу. Врачи проверили и многоэтапную систему вентиляции, поскольку теперь здание в буквальном смысле превратилось в фабрику смерти. Принятые предосторожности на первый взгляд могли показаться чрезмерными. Поскольку в помещении лаборатории были созданы самые благоприятные условия для развития и роста вирусов, за ее дверью армейские санитары обрызгивали дезинфицирующим составом каждый квадратный миллиметр поверхности, чтобы вирусы не проникли за пределы помещения. Так же тщательно фильтровался воздух, поступающий в помещение с растущими культурами. Иначе люди могли умертвить вирусы, способные убить их, допусти они хотя бы одну ошибку.
— Вы действительно считаете, что вирусы этого штамма могут переноситься по воздуху? — спросил директор.
— Как вы знаете, заирский штамм лихорадки Эбола-Маинги назван так по имени медсестры, которая заболела, несмотря на все обычные меры предосторожности. «Пациентка два», — он решил, что будет проще не называть ее по имени, — была отлично подготовленной медсестрой, имевшей опыт общения с жертвами лихорадки Эбола; она не делала инъекций и все-таки не знала, каким образом произошло заражение. Отсюда следует вывод — да, это возможно.
