— К тому же у нас торговые отношения с обеими странами, — заметил президент. — Мы должны предупредить дальнейшее обострение конфликта, не правда ли? Боюсь, что нам придется перебросить этот авианосец, Робби. Давайте обсудим различные варианты и попытаемся решить, какого черта нужно КНР, а?
Кларк проснулся первым. Он чувствовал разбитость, но при таких обстоятельствах не мог позволить себе расслабиться. Через десять минут он побрился, оделся и направился к выходу, не разбудив Чавеза. К тому же Динг не говорил на фарси.
— Решили прогуляться пораньше? — услышал он голос француза, который привез их из аэропорта.
— Да, нужно размяться, — признался Джон. — Как вас зовут?
— Марсель Лефевр.
— Глава местной резидентуры? — спросил Джон прямо.
— Вообще-то я торговый атташе, — ответил француз, что означало «да». — Не будете возражать, если я пройдусь вместе с вами?
— Отнюдь, — ответил Кларк, чем несказанно удивил ею. Они направились к выходу. — Просто хочу прогуляться. Здесь есть поблизости рынки?
— Идемте, я вам покажу.
Через десять минут они оказались на торговой улице. Два иранца шли за ними в пятидесяти футах как тени, даже не скрываясь, хотя они всего лишь наблюдали за европейцами.
Шум вокруг напомнил Кларку о прошлом. Ею фарси был далеко не совершенным, особенно принимая во внимание, что последний раз он говорил на этом языке больше пятнадцати лег назад, однако, слух оперативника тут же включился в работу, и скоро он уже схватывал болтовню торговцев по мере того, как они с французом продвигались между лотками, протянувшимися по обеим сторонам улицы.
— Каковы цены на продукты?
— Относительно высокие, — ответил Лефевр. — Дело в том, что значительная часть продовольствия была отправлена в Ирак. Кое-кто недоволен этим, ворчат.
Чего-то не хватает, подумал Джон через несколько минут. Пройдя половину квартала с лотками, где торговали съестным, они свернули в район рынка, где продавали золото, что всегда являлось популярным товаром в этой части мира. Люди покупали золото и продавали, но без того энтузиазма, который Джон помнил с прошлых времен. Он смотрел на лотки, проходя мимо них и пытаясь понять, чего же не хватает.
— Хотите купить что-нибудь для жены? — осведомился Лефевр.
Улыбка на лице Кларка была не слишком убедительной.
— Да не знаю. Впрочем, приближается годовщина свадьбы. — Он остановился у лотка, чтобы посмотреть на ожерелья.
— Откуда вы? — спросил торговец.
— Из Америки, — ответил Джон тоже по-английски. Торговец безошибочно определил его национальность, наверно, по одежде и рискнул заговорить на этом языке.
— У нас редко бывают американцы.
— Очень жаль. Когда я был помоложе, мне довелось немало путешествовать по вашей стране. — Вообще-то ожерелье было весьма привлекательным. Он посмотрел на цену, мысленно произвел расчеты и увидел, что цена чертовски низка. К тому же действительно приближалась годовщина, — Может быть, придет время, и все изменится, — сказал золотых дел мастер.
— Между нашими странами столько противоречий, — печально заметил Джон. Да, он мог позволить себе эту покупку. Как всегда у него было с собой много наличных. У американских долларов есть несомненное достоинство — их принимают практически повсюду.
— Времена меняются, — произнес торговец.
— Это верно, меняются, — согласился Джон. Он посмотрел на ожерелье подороже. Товары лежали на лотке свободно, можно было подойти, посмотреть и прицениться. В исламских странах существовал действенный способ избавляться от воров. — Я вижу здесь так мало улыбок, а ведь это торговая улица.
— За вами следят два человека.
— Вот как? Но я ведь не нарушаю законов, правда? — спросил Кларк с очевидной озабоченностью.
— Нет, не нарушаете, — ответил торговец, но было заметно, что он нервничает.
— Я куплю вот это, — показал Кларк на ожерелье.
— Как вы будете платить?
— Американские доллары вы примете?
— Да. Цена девятьсот американских долларов. Кларк постарался не выказать своего удивления. Даже на оптовом рынке в Нью-Йорке подобное ожерелье стоило бы по меньшей мере втрое дороже, и хотя он не собирался платить такие деньги, всегда приятно поторговаться, тем более что здесь это традиция. Кларк полагал, что если ему удастся сбить цену до тысячи пятисот долларов, то и это будет очень дешево. Но, может быть, он не расслышал торговца?
— Вы сказали девятьсот?
Торговец выразительно ткнул пальцем в грудь Кларка.
— Хорошо, восемьсот долларов и ни долларом меньше. Вы что, хотите разорить меня? — громко прибавил он.
— Вы отчаянно торгуетесь, — произнес Кларк, делая вид обороняющегося человека, потому что заметил, что двое следивших подошли ближе.
— Все вы так неверные! Отдать вам даром? Это дорогое ожерелье, и надеюсь, вы покупаете его вашей честной жене, а не какой-нибудь уличной развратнице!
Кларк решил, что и так достаточно подверг торговца опасности. Он достал из кармана бумажник, отсчитал банкноты и вручил их торговцу.
— Вы даете мне слишком много! Я не вор, а честный человек! — Золотых дел мастер вернул ему одну стодолларовую банкноту.
Семьсот долларов за такое дивное золотое ожерелье?
