— Товарищ директор, — прервал его Бондаренко. — В течение семидесяти лет наша страна противопоставляла политическую теорию объективным фактам, и это едва не положило конец нам как нации. Существуют объективные условия, — произнес он фразу, которую так любили советские военные, что было, очевидно, реакцией на то, как три поколения совершали один политический промах за другим. — Я вижу очертания далеко идущей операции, хорошо обдуманной и умело скоординированной, но у нее есть фатальный недостаток, суть которого в не правильной оценке американского президента. Вы согласны со мной?
Головко задумался. Он заметил, что и Бондаренко видел нечто, скрытое от поверхностного суждения, — но понимают ли это американцы? Бывает разглядеть что-то изнутри намного труднее, чем снаружи. Скоординированная операция? Вернемся к Райану, решил он.
— Вы правы. Я сам однажды допустил такую же ошибку. На первый взгляд Райан кажется гораздо более слабым, чем на самом деле. Признаки этого очевидны, просто люди их не замечают.
— Когда я был в Америке, генерал Диггз рассказал мне о том, как террористы напали на дом Райана. Он взял в руки оружие и отразил нападение, причем действовал мужественно и решительно. Судя по тому, что вы говорите, он также весьма знающий офицер разведки. Его единственная ошибка — если это можно назвать ошибкой — заключается в том, что он не искушен в политическом отношении, а политические деятели всегда принимают это за слабость. Возможно, это и действительно слабость, — согласился Бондаренко. — Но в условиях, когда кем-то задумана враждебная операция против Америки, эта слабость совсем не так важна, как его остальные достоинства.
— Тогда что вы предлагаете?
— Нужно прийти ему на помощь, — уверенно произнес генерал. — Куда лучше оказаться в союзе со стороной, одержавшей победу, а если мы не поможем ему, то можем оказаться на стороне проигравших. Никто не осмелится прямо напасть на Америку. А вот мы не в таком счастливом положении, товарищ директор. — Бондаренко был почти прав.
Райан проснулся на рассвете, пытаясь понять, что его разбудило. Может быть, тишина. Почти как в его доме на Чесапикском заливе. Он напряг слух, пытаясь услышать шум транспорта или другие звуки, но тщетно. Встать с постели оказалось непростым делом. Вчера Кэти решила уложить Кэтлин вместе с ними. В своей розовой пижамке спящая девочка походила на ангелочка и была особенно крохотной и беззащитной. Джек улыбнулся и пошел в ванную. В гардеробной для него была приготовлена повседневная одежда. Райан надел слаксы, кроссовки, свитер и вышел наружу.
Воздух был холодным и свежим, на кустах самшита виднелись следы инея. На прозрачном небе — ни облачка. А ведь здесь действительно неплохо. Робби прав. Сюда приятно приезжать. Оказываешься отрешенным от всего остального мира, а это сейчас ему требовалось больше всего.
— Доброе утро, сэр, — послышался голос капитана Овертона.
— Здесь неплохо служить, а? Молодой офицер кивнул.
— Мы занимаемся охраной, а на военно-морской флот возложено хозяйственное обеспечение. Справедливое разделение труда, господин президент. Здесь могут выспаться даже агенты Секретной службы, сэр.
Райан оглянулся вокруг и понял почему. Возле коттеджа стояли два вооруженных морских пехотинца, а ярдах в пятидесяти — еще трое. И это только те, кто были на виду.
— Принести вам что-нибудь, господин президент?
— Для начала было бы неплохо выпить кофе.
— Следуйте за мной, сэр.
— Внимание на палубе! — послышалась команда матроса через несколько секунд, когда Райан вошел в камбуз — или как тут называлась кухня.
— Вольно, — махнул рукой Райан. — Мне казалось, что здесь уединенный дом президента, а не военный лагерь. — Он уселся за стол, вокруг которого сидели матросы. Кофе появился как по мановению волшебной палочки. Затем случилось еще большее волшебство.
— Доброе утро, господин президент.
— Привет, Андреа. Как вы оказались здесь?
— Прилетела в два утра, на вертолете, — объяснила начальник личной охраны президента.
— Успели поспать?
— Часа четыре.
Райан отпил из кружки. Флотский кофе был и здесь флотским.
— Есть новости?
— Расследование началось. Собрана команда, которая займется работой. В нее включены все лучшие следователи. — Прайс передала ему папку, которую президент прочтет еще до утренних газет. Полиция графства Энн-Арундел и штата Мэриленд, Секретная служба, ФБР, агентство по борьбе с терроризмом и все спецслужбы будут заниматься расследованием. Сейчас они пытались опознать террористов, однако те двое, документы которых успели проверить, оказались несуществующими личностями. Документы были фальшивыми, по-видимому, изготовленными в Европе. Ничего не скажешь, поразительный сюрприз. Всякий сведущий европейский преступник, не говоря уже о террористической организации, мог достать поддельный паспорт. Райан поднял голову.
— Как относительно агентов, которые погибли в перестрелке?
— У всех были семьи, — вздохнула Прайс.
