— Что у вас за солдаты в бригаде? Вот вы, полковник Эддингтон, вы ведь не должны... Я хочу сказать, какова ваша настоящая профессия? — Хэмм задал этот вопрос, потому что полковнику было за пятьдесят, слишком много для командира бригады, даже в Национальной гвардии.
— Я профессор военной истории в университете Северной Каролины. Вы спрашиваете о моих солдатах? Бригада должна была влиться в 24-ю механизированную дивизию в 1991 году, мы прибыли сюда, в Форт-Ирвин, для совершенствования боевой подготовки и потерпели сокрушительное поражение. Даже не успели как следует развернуться. Я был тогда заместителем командира батальона, Хэмм. Но мы хотели восстановить нашу былую славу. Полк получил знамена во время революции, и поражение ущемило нашу гордость. Мы ждали нашей очереди, чтобы вернуться сюда почти через десять лет, молодой человек, и применение системы связи между экипажами танков предоставило нам благоприятную возможность. — Полковник был высоким худощавым мужчиной и смотрел на кадрового офицера сверху вниз. — Мы собираемся воспользоваться этой возможностью, сынок. Я хорошо знаком с военной теорией. Более тридцати лет я занимался ею и преподавал ее своим студентам, так что мои парни не намерены лечь кверху лапками и сдаться, слышите? — Николае Эддингтон волновался и потому говорил с акцентом жителя южных штатов.
— Особенно перед янки?
— Совершенно верно! — Оба рассмеялись. Ник Эддингтон был преподавателем и потому имел склонность говорить без подготовки, с драматическим артистизмом. Затем его голос смягчился:
— Знаете, если бы у нас не было этой связи, вы уничтожили бы нас...
— Значит, высокие технологии приносят свою пользу?
— Да, благодаря этому мы почти ни в чем не уступаем вам, хотя ваши парни превосходят нас в боевой подготовке. Все знают это, — признался Эддингтон, сделав, таким образом, великодушный шаг к примирению.
— Принимая во внимание, что мы проводим весь день, занимаясь учениями, у нас не остается времени зайти в офицерский клуб, чтобы выпить пива. Вы позволите предложить мне угостить вас у себя дома, сэр?
— Только покажите дорогу, полковник Хэмм.
— Какова ваша специализация, профессор? — спросил командир Шестого полка «Черной кавалерии», направляясь к своей машине.
— Темой моей диссертации было оперативное искусство Нейтана Бедфорда Форреста[97].
— Вот как? Я всегда восхищался Бафордом.
— У него была всего пара дней, но это были блестящие дни. Он помог Линкольну одержать победу при Геттисберге[98].
— Его солдаты пользовались карабинами Спенсера, что давало им немалое техническое преимущество, — заметил Хэмм. — Это обстоятельство часто упускают из виду.
— Действительно, он выбрал удачную позицию, а карабины Спенсера тоже способствовали его успеху, но главным было то, что Бафорд четко следовал разработанному плану, — ответил Эддингтон.
— В отличие от Стюарта. Джебу определенно не повезло в этот день[99]. — Хэмм открыл дверцу машины для своего коллеги. Пройдет несколько часов, прежде чем они приступят к подготовке следующего этапа учений, а Хэмм все свободное время посвящал изучению военной истории, особенно роли в ней кавалерии. Им предстоял интересный завтрак: пиво с яичницей и обсуждение истории Гражданской войны.
Они встретились недалеко от детского сада, на автомобильной стоянке магазина «7-одиннадцать», продавцы которого этим утром сбились с ног, торгуя пончиками и кофе.
— Привет, Джон, — поздоровался Хольцман, глядя на место вчерашнего нападения террористов на противоположной стороне улицы.
— Доброе утро, Боб, — отозвался Пламер. Повсюду стояли телевизионные камеры — операторы спешили запечатлеть для истории сцену террористического акта.
— Ты что-то рано встал для субботы — я имею в виду рано для сотрудника телевизионной компании, — с дружеской улыбкой заметил репортер «Вашингтон пост». — Что ты думаешь о случившемся?
— Это ужасно. — У самого Пламера было уже несколько внуков. — Похожее преступление случилось в Маалоте, в Израиле. Когда? Году в 1975, что-то вроде этого. — Террористические акты невольно сливались в памяти, настолько они походили друг на друга.
Хольцман тоже не был уверен, когда террористы напали на детей в Маалоте.
— Да, примерно, — заметил он. — У меня в редакции занимаются проверкой этого.
— Террористические акты всегда хороши для новостей, но, видит Бог, было бы куда лучше обойтись без них.
