— Что-то случилось? — спросил Лоренц, еще не проснувшись окончательно. Услышав ответ, он широко открыл глаза.
— Мне кажется, нет, Гас, я уверен, что у нас пациент, больной лихорадкой Эбола.
— Откуда ты знаешь это?
— Я обнаружил «пастуший посох». Сам сделал микрографию. Это действительно он, никаких сомнений, Гас. Мне хотелось бы ошибиться, но это действительно вирус лихорадки Эбола.
— Откуда приехал больной?
— Это не больной, а больная, и она никуда не ездила. — Меньше чем за минуту Клайн изложил все, что ему стало известно. — У нас нет никакого логичного объяснения причины заболевания.
Лоренц мог бы возразить, мог бы сказать, что это невозможно, однако научное сообщество на высшем уровне очень невелико и все знают друг друга; и он знал, что Марк Клайн — профессор в одном из самых лучших медицинских центров мира. — Всего одна больная?
— Все эпидемии начинаются с одного заболевания, Гас, — напомнил приятелю Клайн. В тысяче миль от Чикаго Лоренц опустил ноги на пол и сел на кровати.
— О'кей. Мне нужен образец.
— Мой курьер уже на пути в аэропорт О'Хара и вылетит в Атланту первым же рейсом. Микрографию я могу послать по электронной почте прямо сейчас.
— Дай мне сорок минут, чтобы одеться и приехать в лабораторию.
— Гас?
— Да?
— Существует ли какой-нибудь метод лечения, которого я могу не знать? Она в очень тяжелом состоянии, — сказал Клайн, впервые надеясь, что он, быть может, упустил последние достижения в этой области.
— Боюсь, что нет, Марк. По крайней мере мне ничего нового неизвестно.
— Проклятье. Ну хорошо, мы сделаем все, что в наших силах. Позвони, когда приедешь в лабораторию. Я буду у себя в кабинете.
Лоренц встал, прошел в ванную и плеснул в лицо холодной водой, стараясь доказать себе, что это не сон. Нет, это действительно не сон. Хуже, это кошмар.
К этой президентской привилегии с уважением относилась даже пресса. Райан первым спустился по трапу, отсалютовал сержанту ВВС, стоявшему внизу, и прошел пятьдесят ярдов до вертолета. Опустившись в кресло, он быстро пристегнул ремни и тут же снова уснул. Через пятнадцать минут снова поднялся с кресла, сошел по трапу, отсалютовал на этот раз морскому пехотинцу и направился к Белому дому. Еще через десять минут он лежал в кровати, которая была, слава Богу, неподвижной.
— Удачная поездка? — спросила Кэти, приоткрыв один глаз.
— Продолжительная, — сообщил ее муж и снова уснул.
Первый рейс из Чикаго в Атланту отправился в 6.15 по центральному времени. Еще до того, как курьер вылетел из аэропорта О'Хара, Лоренц уже сидел в своем кабинете у компьютерного терминала, он включился в «Интернет» и одновременно набрал номер телефона.
— Начинаю загрузку, — сказал он.
У него на глазах микрография росла с верхней части экрана вниз, линия за линией, быстрее, чем факс, появляющийся из аппарата, и намного более детальная.
— Скажи мне, что я ошибаюсь, Гас, — послышался голос Клайна, в котором не было ни малейшей надежды.
— Думаю, ты и сам знаешь правду, Марк. — Лоренц замолчал, вглядываясь в сформировавшееся изображение. — Да, это вирус Эбола.
— Где он появлялся за последнее время?
— Было два случая заболевания в Заире, и мне сообщили о еще двух в Судане. Насколько мне известно, это все. Твоя пациентка, она была...
— Нет. Насколько мне удалось установить, она не подвергалась факторам повышенного риска. Принимая во внимание инкубационный период, она почти определенно заразилась здесь, в Чикаго. Но разве это возможно?
— Секс? — спросил Лоренц. Ему показалось, что он видит, как его собеседник отрицательно качает головой в тысяче миль от Атланты.
— Я спрашивал ее. Она сказала, что несколько месяцев не имеет половых сношений. К тебе больше не поступало никаких сообщений?
— Нет, ни одного и ниоткуда. Марк, ты уверен в том, что сказал мне? — Каким бы оскорбительным ни был этот вопрос, его следовало задать.
— Мне хотелось бы ошибиться. Посланная тебе микрография уже третья, я хотел убедиться сам. Ее кровь так и кишит вирусами, Гас. Одну минуту. — Лоренц услышал приглушенный разговор. — Она снова пришла в себя. Говорит, что неделю назад ей удалили зуб. У нас есть имя ее зубного врача. Мы сейчас займемся выяснением обстоятельств. Это все, чем мы располагаем.
— Хорошо, я начинаю готовиться к приему твоего образца. Это лишь единичный случай заболевания. Давай не будем слишком нервничать.
Раман вернулся домой перед рассветом. В это время суток на улицах почти не было транспорта. Хотя бы в этом отношении ему повезло — он настолько устал, что с трудом вел машину. Войдя в дом, агент прежде всего проверил автоответчик. Там был записан звонок. Говоривший снова ошибся номером. Он узнал голос мистера Алахада.
