Джек вскочил и сразу исчез в ванной. Когда он вышел оттуда, Кэти протянула ему пачку сводок. Президент остановился посреди комнаты и принялся их читать. Разум подсказывал ему, что, случись что-то серьезное, его непременно разбудили бы, — бывало и раньше, что он просыпав сигнал будильника, но на телефонный звонок всегда отвечал мгновенно. Судя по сводкам, все было если не в порядке, то по крайней мере не хуже, чем накануне. Положение стабилизировалось. Через десять минут он уже был одет. Заглянув к детям, он поздоровался с ними, затем поцеловал жену и вышел из своих апартаментов.
— Появился «Фехтовальщик», — произнесла в свой микрофон Андреа. — Ситуационный центр? — спросила она президента.
— Да. Кому пришло в голову...
— Господин президент, это было распоряжение главы вашей администрации, и он прав, сэр. — Она нажала на кнопку лифта.
— Значит, я оказался в меньшинстве.
Рабочая группа по национальной безопасности явно провела здесь всю ночь. На столе перед креслом Райана стояла чашка кофе. По-видимому, все только им и держались.
— О'кей, что там на Среднем Востоке?
— "Театр" уже миновал индийские корабли и ушел от них на сто тридцать миль. Не поверишь, но индийцы вернулись после этого на прежнее место и возобновили патрулирование подходов к Персидскому заливу, — сообщил своему верховному главнокомандующему адмирал Джексон.
— И нашим и вашим, — сделал вывод Бен Гудли.
— Так можно поссориться с обеими сторонами, — заметил Арни.
— Операция «Кастер» заканчивается. 366-е авиакрыло тоже в Саудовской Аравии, за исключением одного истребителя — его пришлось посадить в Англии. Одиннадцатый полк, «Черная кавалерия», прибыл на место, его личный состав получил боевую технику, которая находилась у нас в Саудовской Аравии, и теперь продвигается к назначенным позициям. Таким образом, пока все идет хорошо, — доложил начальник оперативного управления. — Противная сторона подняла несколько истребителей, вылетевших к границе, однако мы с Саудовской Аравией поставили там воздушный заслон, и потому ничего не случилось — разве что наши летчики и летчики ОИР обменялись рассерженными взглядами.
— Как, по-вашему, они могут сейчас изменить свои намерения и отступить?
— Нет, — прозвучал голос Эда Фоули. — Уже поздно. Они приняли твердое решение и не изменят его.
