– У нас в деревне никаких близнецов нет, – ответила бабушка, ловко доставая ухватом из печи горшок с пшенной кашей. Вовка такую кашу обожал. Много молока, много масла… вкуснотища! – Ни белобрысых, ни черноволосых. Может, конечно, к кому-то приехали, а я просто не знаю? Ты их где видел?
– Да у оврага, где ёлка стоит, – неопределённо махнул рукой Вовка.
Дверь открылась, в избу вошёл дед. Вслед за ним прошмыгнули серая кошка Прытка и рыжий вислоухий пес Лихач. Дед сразу захлопнул дверь: так понесло стужей, будто дверь открывалась прямо на улицу, а не в тёплые сени.
Прытка прямиком шмыгнула в подпечек[1] и притихла там, а Лихач свернулся около горячего печного бока и упрятал нос в лапы.
Вовка удивился. Раньше кошка и пес сразу бросались к нему, чтобы погладил и за уши потаскал. А теперь только покосились этак… как на врага, честное слово! Что за странности?
– Кошка в печурку – стужа на двор, – сказала бабуля.
Вовка мученически закатил глаза и вздохнул:
– Забыла сказать, что собака свернулась в калач – тоже к стуже.
Дед с бабулей переглянулись и рассмеялись:
– Ишь ты, запомнил! Молодец!
«Только вернусь домой, сразу всё из головы выкину!» – мстительно подумал Вовка.
– Слушай, внучище, ты, пока гулял, Зорьку не встречал? – спросил дед, вешая полушубок и нога за ногу стаскивая валенки.
– Не-а, – буркнул Вовка и пошел к рукомойнику, чтобы дед с бабулей не заметили, как он покраснел. – А что с ней такое?
– Запропала куда-то девчонка. Настасья, бабушка её, беспокоится.
– Да Зорька небось на лыжах катается.
– На дворе морозище несказанный да и стемнело уже, какие лыжи? – удивился дед, надевая обрезанные по щиколотку старые валенки – чуни. У Вовки тоже такие были. Пол-то зимой ого какой холодный! – И в гости ей пойти не к кому: детей, кроме тебя, в деревне нет.
– А может, Зорька к близнецам в гости пошла? – спросила бабуля. – Не знаешь, к кому они приехали?
– Что за близнецы?
Вовка снова рассказал про белобрысые волосы, голубые глаза и бледные лица. Дед нахмурился:
– Это не после того, как ты их повстречал, похолодало так люто?
– Ну да, а что?
– А то, – вздохнул дед. – Уж не Карачунишку ли ты повстречал?
Вовка чуть не подавился кашей:
– Кого?!
– Карачунишка – это внук Карачуна, – пояснил дед. – Сейчас всех подряд зимних богов называют дедом Морозом, а среди них есть добрые и злые. Карачун – самый из них свирепый. А внука его зовут Карачунишкой.
– Да их двое было, я ж говорю! – воскликнул Вовка. – Брат и сестра.
– Этот Карачунишка – незнамо кто, мальчишка или девчонка, – вздохнул дед. – То в одном образе мелькнёт, то в другом. Беда человеку, которого Карачунишка невзлюбит. Заморозить до смерти может!
