— У него была какая-то травма головы в височной области. Думаю, что тупым предметом. В этом случае происходит поражение больших областей головного мозга. Кости в этой части головы очень тонкие, и значительная травма может возникнуть даже при слабом ударе. В этом случае травма способна повлиять на организм самым серьезным образом. Нарушаются функции надпочечников и щитовидной железы, а они, как известно, являются основой эмоциональных реакций организма на различные раздражители. У человека проявляется импульсивная жестокость. Он перестает себя контролировать, способен дойти до критического уровня и, как следствие, становится серийным убийцей!
— Доктор, вы сами себе противоречите! — удивился Чертанов. — Получается, что он все-таки маньяк?
— Этого не может быть! — махнул рукой Шатров. — Я не верю этим исследованиям, этот диагноз принадлежит кому-то другому. Хотите знать мое мнение?
— Для этого мы с вами и встретились.
— В этих бумагах описано физическое состояние настоящего маньяка, серийного убийцы, которого мы разыскиваем и на счету у которого не один десяток жертв! Если мы раскопаем, откуда взялись эти исследования и где они проводились, то мы сумеем добраться до настоящего убийцы!
— Полноте вам! — отмахнулся Чертанов. — Вы преувеличиваете. Кстати, эти исследования проводились в вашем институте. Не хотите же вы сказать, что кто-то подменил результаты! Вы лучше почитайте дальше.
Дмитрий Степанович вновь углубился в чтение.
— Вы провели токсикологические тесты? — поднял взгляд Шатров.
— Да, Дмитрий Степанович. Что вы скажете о них?
— Этот анализ лишь подтверждает результаты электроэнцефалографии. Здесь показано повышенное содержание свинца и кадмия. Вы знаете, что это означает?
Чертанов пожал плечами:
— В общих чертах.
— Люди, у которых обнаруживается повышенное содержание свинца и кадмия, склонны к патологической жестокости. Иначе говоря, здесь нарисован идеальный портрет убийцы! Что хотите со мной делайте, но я ни за что не поверю в то, что человек, с которым мы разговаривали, убийца!
— Та-ак, — Чертанов глубоко задумался. — Что же тогда получается. Значит, по-вашему, он все-таки не убивал?
— Получается, что так.
— А как же все эти анализы?
— Их могли просто подменить. Они ведь проходили через регистратуру, а доступ к ней имеется у многих. Сами по себе они не являются какой-то ценностью.
— Возможно. Что ж, ничего более не остается, как побеседовать с ним еще раз! Пойдемте… Что же вы сидите? — поторопил Чертанов.
Антон почувствовал немалое облегчение, когда Чертанов с Шатровым наконец ушли. Чертанов, в силу какой-то своей врожденной интуиции, топтался у самых уязвимых мест, и одно время Антону даже казалось, что сейчас его вранье рухнет под натиском неопровержимых доказательств и правда выйдет на свет. Однако ничего подобного не произошло, потоптавшись у опасной черты, Чертанов неожиданно отступил. Влияние Великого Магистра в стенах Бутырки ослабевало, и если Антон пролежит в лазарете хотя бы пару дней, то сумеет освободиться от его чар.
В палату вошел дежурный по этажу и, обратившись к сержанту, уныло сидящему на стуле, сказал:
— Зайди к заместителю начальника по оперативной части, он что-то хотел узнать у тебя.
— А этот как же? — показал сержант на Антона.
— Да никуда он не денется! — махнул рукой прапорщик. — Пошевеливайся!
Сержант вскочил и, поправляя на ходу китель, направился к двери. Антон вдруг почувствовал себя неуютно. Коридорный уверенно шагнул к его кровати и, протянув плотный жесткий конверт, небрежно сказал:
— Это тебе передали!
— Что здесь? — удивился Антон.
Прапорщик уже направился к двери. Повернувшись, он небрежно обронил:
— А мне-то откуда знать? Вскроешь, узнаешь.
Дверь неслышно закрылась. Антон не сразу распечатал конверт, кожей ощущая таящуюся в нем опасность. Прощупав плотную бумагу, он убедился, что в конверте лежал какой-то узкий предмет, а еще сложенный лист бумаги. Терять было нечего! Отринув последние сомнения, Антон уверенно надорвал край конверта и, к своему удивлению, вытащил из него обыкновенный шелковый шнур. Хм… К чему бы это? Сунув пальцы внутрь конверта, он извлек из него плотный лист бумаги, на котором была нарисована корона, в которую ударяет молния. По углам картона были проставлены три точки. Содержание послания Антон понял мгновенно.
Великий Магистр еще раз доказал, что он всемогущ и от его пристального взгляда не способна укрыться ни одна божья тварь.
Вот оно, значит, как получается. Скоренько! Антон был разочарован. Он-то надеялся, что еще послужит Великому Магистру, но рисунок обрубил последнюю нить, связывающую его с прошлой жизнью. Он вдруг осознал, что еще не готов к уходу. Антон нервно проглотил слюну, как будто шелковый шнур уже стянул его горло.
Приказу Магистра могло помешать возвращение сержанта. Неожиданно в коридоре гулко зазвучал чей-то быстрый размеренный шаг. Антон с надеждой повернулся к двери. Не замедляя шагов, человек прошел мимо двери, и уже через несколько секунд его удаляющиеся шаги раздавались в конце коридора.
