На столе перед Варягом лежал свежий номер журнала «Криминал». На первой странице фотография мужчины, лежащего в подъезде дома с перерезанным горлом. Орудие убийства — обыкновенная «розочка». Рядом, на полу, валялись осколки разбитой бутылки. На первый взгляд обыкновенная бытовая драка с трагическим финалом, и только заголовок статьи указывал на то, что не все здесь так просто: «Кто заказал известного киллера?» Причем напечатано это было аршинными буквами, едва ли не в полстраницы, чтобы прохожие издалека видели заголовок в киоске и не ленились переходить дорогу. Автором статьи был некий Максим Мучаев, весьма шибко разбиравшийся в уголовных проблемах. Не исключено, что в воровской среде у него был серьезный источник. В убитом он опознал известного киллера Кота и предположил, что его устранение было не случайно. Что само по себе внушало уважение. Наверняка в своем распоряжении журналюга имеет большой фотоархив и сличает с ним всякого проблематичного покойника.
Это убийство Мучаев называл актом возмездия: «Не хочешь, чтобы убили тебя, не убивай других». Журналист предположил, что такой серьезный киллер, как Кот, не стал бы возвращаться в Москву ради одного клиента. Следовательно, в ближайшие дни намечалось еще несколько громких заказных убийств. И устранение Кота можно было назвать предупреждающим ударом. Ну да ладно. Писать — его работа! Говорят, что журналиста ноги кормят.
Тарантул взял предложенную Варягом бутылку пива и сделал глоток.
— Как там наши дела?
— Архангельский плотно завязан на Уманове. Башку устранили именно они.
— Согласен… У меня имеются косвенные доказательства этого, Уманов уже скупил тридцать пять процентов акций. Ему нужен контрольный пакет.
— Он вообще очень темный тип. Неожиданно куда-то уезжает, так же внезапно появляется. Толком даже не разберешь, чем он занимается! Может, нейтрализовать его?
— Успеется. Пакет он все равно не получит. У меня такое ощущение, что он здесь не главный. С кем он общается?
— Очень плотно контачит с каким-то стариком. Некто Курков, экстрасенс. Этот Курков собирает вокруг себя очень пестрый народ. Среди них есть весьма влиятельные люди. У них там прямо секта какая-то.
— Кажется, я понимаю, что к чему. Конечная цель любой секты — это обогащение! Так что часть имущества наверняка переходит к этому самому Куркову. Мне приходилось сталкиваться с подобными вещами.
— Они передают имущество добровольно? — удивился Константин.
— Разумеется, — усмехнулся Варяг.
— Они что, ненормальные?
— Самые обыкновенные люди… Обычно с ними проводят соответствующую работу, внушают, что заработанное необходимо отдать на благо и процветание их общества. Потом подключаются адвокаты, юристы, так что комар носа не подточит.
— Значит, существует опасность, что банк может отойти Уманову, а потом и этому Куркову.
Варяг задумался:
— Пока реальной угрозы нет, хотя он уже покушается на общак. Ведь этот коммерческий банк составная часть нашего общака.
— Вот что, Костя, завтра я хочу повидаться с этим Умановым. Погляжу ему в глаза, поговорю… Ты придумай какой-нибудь повод, чтобы я на него не с неба свалился. Лады?
— Понял, — кивнул Тарантул.
Из короткого разговора с Умановым Варяг понял, что перед ним сидит действительно мутный тип. Варяга он явно побаивался, видно, почуял, с кем имеет дело, но в вопросах о деловом сотрудничестве держался как-то уклончиво — ничего не обещая и ни от чего не отказываясь. Расстались они недовольные друг другом.
В приемной Уманова Варяг столкнулся с каким-то крепким стариком, смиренно ждавшим своей очереди. Владислав мельком взглянул на него и вышел. Дел на сегодня у него было намечено немало, и он спешил.
Тем не менее визит к Уманову произвел на него какое-то тягостное впечатление. Здесь действительно что-то нечисто. Возня вокруг банка, какой-то экстрасенс. И старик этот в приемной тоже какой-то противный… Ладно, пускай Тарантул присмотрит за этим Умановым и его дружками. Не помешает…
Уже следующим утром Чертанов узнал, что вновь произошло убийство. Правда, не на Дмитровском шоссе, как случалось раньше, а недалеко от Северного речного порта, на одной из строительных площадок.
По тому, с какой жестокостью было совершено очередное душегубство, становилось ясно, что в этом случае явно «поработал» человек с неуравновешенной психикой. Только такому придет мысль потрошить свою жертву. От разделанного таким образом трупа становилось дурно.
В дверь негромко постучали. Сложив в стопку фотографии, Чертанов отодвинул их в сторонку.
— Входите, открыто! — громко пригласил Михаил.
Явно робея, в кабинет вошел Шатров.
— Проходите, Дмитрий Степанович. Присаживайтесь, пожалуйста.
В этих казенных стенах профессор чувствовал себя неуютно. В глазах так и читалось: не случись нужды, так никогда бы сюда не пришел.
— Что-нибудь произошло? — участливо поинтересовался Чертанов.
— Произошло, — кивнул Дмитрий Степанович. — Помните, я попросил у вас для анализа несколько волосков, которые, возможно, принадлежат маньяку.
