Выдохнув, Чертанов распахнул дверь и уверенно шагнул в приемную. В ней мало что изменилось со дня его последнего визита. Стильно, без всяких утомительных излишеств. За небольшим темно-коричневым столом, уткнувшись в плоский экран компьютера, сидела привлекательная девушка с погонами старшего лейтенанта. Стало ясно, что у начальника криминальной милиции дизайнерский и эстетический вкус не вступают в противоречие. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, люди его уровня любят окружать себя красотой.
Приподняв красивую головку, девушка сдержанно поздоровалась и, пряча за холодной официальностью интерес, спросила:
— Вы майор Чертанов?
— Угадали.
— Проходите, Глеб Федорович вас уже ждет.
Вот оно как, кто бы мог подумать! Чертанов невольно хмыкнул, может быть, для тебя, голубушка, он даже Глебушка, а для меня «товарищ генерал-полковник». Впрочем, надолго ли? Не исключено, что в скором времени придется величать не иначе как «гражданин начальник»!
Негромко постучавшись в красивую дубовую дверь, Чертанов уверенно потянул ее на себя. Хм… За ней была вторая, такая же массивная. Помнится, в последний визит ее здесь не было. Вряд ли генерал-полковник мог расслышать тихий стук, придется продублировать еще раз. А то войдешь, а он коньячком балуется. Нехорошо выйдет.
Чертанов постучался во внутреннюю дверь. И тут же внутренне устыдился. По-холуйски как-то получается, сначала в одну дверь постучал, потом во вторую.
Не дождавшись ответа, он распахнул дверь и уверенно вошел в кабинет.
— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, — по-боевому оттрубил майор. — Вызывали?
Машковский, заложив руки за спину, стоял у огромной, во всю стену, карты Москвы, на которой небольшими красными флажками было помечено Дмитровское шоссе. В эту минуту Машковский напоминал главнокомандующего, собирающегося дать решительный бой всему преступному сообществу. Судя по его волевому выражению, настроен он был весьма решительно.
Повернувшись к Чертанову, он отошел от карты. Михаил внимательно всмотрелся в лицо заместителя министра. В его взгляде не было ничего, что указывало бы на назревающую бурю. Взгляд ровный, где-то даже доброжелательный. Значит, поживем еще!
Чертанов несколько торопливо (во всяком случае, быстрее, чем следовало бы) устремился навстречу генералу и пожал его прохладную, но крепкую ладонь.
— Ну, здравствуй… Бес! — серьезно сказал заместитель министра.
Машковский редко облачался в мундир, предпочитал модные дорогие костюмы, которые очень шли его великолепной фигуре. Вот и сейчас на Машковском был темно-синий костюм в светлую полоску. С таким правильным овалом лица и атлетической фигурой он мог бы украсить обложку любого журнала мод, а то и блеснуть где-нибудь на подиуме. Однако Глеб Федорович предпочитал иную стезю. И, судя по всему, о своем выборе он не жалел.
— Что там случилось, майор?
Генерал скупо махнул на стул, сам же вернулся на привычное место — в высокое кресло из бука.
— Даже не знаю, как и начать… Рассказывать откровенно, так вы не поверите.
— А ты попробуй, — подбодрил его Машковский, — может быть, убедишь.
— Хорошо… Я заметил такую закономерность. Обычно перед очередным убийством вороны садятся на кресты церкви Благовещения. Даже не знаю, с чем это связано, — зябко поежился Чертанов. — Просто мистика какая-то. С маньяком они, что ли, знакомы… Я вчера вечером прогуляться немного решил, ну, ноги меня вывели к церкви. Смотрю, воронье сидит на крестах, беду накликивает. Просто не знаю, что на меня нашло… Видно, затмение какое-то… Ну, я и расстрелял в них всю обойму.
— Пьяный, наверное, был, — сделал банальный вывод генерал-полковник.
— Разве только самую малость… Посидели с товарищем немного, но не это главное! Вот сидят они на куполе и каркают. Думаю, ах вы, твари, опять за свое!
— Держать себя в руках надо, майор, — спокойно посоветовал Машковский, — вот тогда половина твоих неприятностей сама собой отпадет. А под суд не желаешь?
Чертанов проглотил горькую слюну:
— Если виноват, тогда конечно…
— А пресс-конференцию зачем сорвал? — сурово спросил генерал-полковник. — Я ведь тебя лично предупреждал, чтобы ты там был. Или не так?
— Так и было.
— Там-то что случилось?
— Вы, наверное, не поверите… Возможно, это прозвучит как-то неубедительно, но среди журналистов находился серийный убийца!
— Вот ты куда загнул! С чего ты взял? — Генерал не выглядел особо удивленным.
— Он спросил про символ, который убийца оставил на теле своей последней жертвы. Так вот, об этом никто из журналистов не знал. Вообще, знали два-три человека…
— А может, произошла утечка информации? Может быть, об этом знаке проболтался кто-нибудь из твоего окружения?
Чертанов отрицательно покачал головой:
— Это исключено. Об этих знаках никто не знает. А кто знает — молчит, как могила. Скажем так, это мой оперативный секрет.
— Тогда понятно. И что же было потом?
— Я погнался за маньяком, но взять его не сумел, он успел уехать. Возможно, мне бы удалось это сделать, но зал был переполнен.
