— ПРОСТО ПРЕКРАСНО, — не сдержавшись громыхнул Шанасаннан. — И ЧТО ТЫ ПЛАНИРУЕШЬ ДЕЛАТЬ ТЕПЕРЬ?
— Дай мне кувшин с водой. Там, в спальне, — колдун закрыл глаза и Сантинали невольно позавидовала его выдержке. Вдохнул, выдохнул. Кувшин звякнул о чайный столик и Шанасаннан шумно опустился обратно в своё кресло. Как и у Шанарана, в его движениях не было страха или паники, а глаза светились скорее любопытством как его друг решит эту головоломку, чем тревогой. Шанаран опустил ладонь в воду и пробормотал что-то под нос — Сантинали не разобрала ни слова. Прошла минута, другая, и вода в кувшине начала мутнеть.
— Хитро, — Шанасаннан широко улыбнулся. — Я бы тоже так сделал. Но ты сообразил быстрее.
Колдун только хмуро зыркнул на него в ответ.
— Откуда только взялась такая отрава? — Ренан уже повернулся к королевне. — Никогда ни о чём подобном не слышал.
— В Адейском море, это на востоке, в коралловых рифах водится рыба — синебокая волнушка. Вытяжка из её печени является главным действующим компонентом этого яда. Ни для чего другого эта рыба и не годится, насколько я знаю — есть её нельзя, да и ловить сложно.
Вода в кувшине тем временем стала настолько грязной, что сквозь неё уже ничего видно не было. Колдун с шипением вдохнул сквозь зубы и осторожно вытащил руку. Посмотрел по сторонам, и не найдя ничего более подходящего, вытер ладонь об обшивку кресла.
— Шанаран, ты уверен, что с тобой всё теперь будет в порядке?
— Нет. По крайней мере сегодня я побоюсь спать. Пойду проверю как там Мирт, — и не заботясь больше о гостях он встал и направился к дверям.
— Постой, а из меня можно так же яд выгнать?
Шанаран остановился и бросил оценивающий взгляд на королевну:
— У тебя тоже синяки?
— Нет, но…
— Тогда не стоит — это больно. Лучше просто дождись, пока он выйдет естественным образом.
Сантинали с Шанасаннаном остались одни. Колдун ткнул себя пальцем в запястье и теперь с интересом изучал результат. Похоже, до синяков досталось только Шанарану.
— Синебокая волнушка, надо же, — хмыкнул он. — Во времена Сарандана об этом море могли рассказать разве что королевские картографы, и то, только о том, что оно там есть. Сейчас мир стал намного больше, шире.
— И опаснее, — вздохнула Сантинали.
— Ну, разве что самую малость, — Шанасаннан беззаботно развалился в кресле. — И в стократ интереснее. Я рад, что Клякса в своё время выбрал меньей именно тебя — образованную, начитанную, богатую и со связями. Нам всем несказанно повезло.
— А я как рада, — опять вздохнула королевна.
— Не слышу искренности в твоих словах, — Шанасаннан спрятал улыбку в уголках глаз, — И сколько обычно времени занимает весь… цикл отравления?
— Две-три недели — если подсыпать яд большими дозами, то еда или питьё, куда его добавляют, приобретает особый неприятный привкус.
— То есть, нас травят уже довольно долго. Пожалуй, стоит воздержаться от ужина в стенах замка. Как насчёт выбраться в город? Мы с Кляксой присмотрели несколько замечательных заведений.
— Мне нужно закончить несколько писем, и я буду готова.
— Отлично. И ещё предупреди капитана об отраве. Так неудобно, что он нас не слышит.
<p>Глава 14</p>Сантинали стояла на ступенях парадного входа и смотрела на кавалькаду, въезжающую в ворота её крепости. Князь Карлай знал особенности местных дорог и не путешествовал каретами, как того требовали традиции. Конечно, при поездке в Ясеневую Рощу он не мог позволить себе такой вольности, но в Хакар… Запылённый, как и все члены его отряда, дядя Герен спрыгнул на землю. Ярко-голубые глаза светились двумя осколками неба на его загоревшем за лето лице.
— Санти!
— Дядя Герен!
Они обнялись.
— Как ты загорела! И похорошела! — Он потрепал её по щекам, будто бы не князь и держатель сейчас встретился с воеводой и миньей, а действительно соскучившийся дядя наконец-то увидел свою любимую ненаглядную племянницу. — Как у тебя дела?
