— Его достанешь, — Эрл еще больше прищуривается, взглядом приглашая Кори оценить комизм только что сказанного. Действительно, младший Дар-Эсиль сам доймет кого угодно. Отец то и дело вытаскивает его из ситуаций, одна гнуснее другой.
— Я на самом деле поговорить хотел, — продолжает Эрл. С высоты своих четырнадцати лет он глядит на Кори покровительственно.
— Ты ж пойми, ребята сказали правду. Ваш номер теперь сто двадцать пятый. Так не могло всю жизнь продолжаться: Дар-Эсили то, Дар-Эсили сё… Пора и честь знать. Теперь мы постоим у трона. Папа так говорит, и он прав. Тем более, что наша старая дура уже одной туфлей в могиле, а ее преемница благоволит Дар-Пассерам. И лорд-канцлерство ваше всегда держалось на мечах Халемов, а их больше нет. Папа так сказал.
Кори сглатывает. Старая дура — это он о королеве? В доме Эсилей не принято говорить о властительнице Аккалабата иначе как с уважением. И потом — что Дар-Пассеры могут знать о преемнице? Дочери, внучки, сестры правящей королевы хранятся — тьфу — содержатся за семью замками в закрытой от всех части дворца Дар-Аккала в Хаяросе. Их никто никогда не видит, никто не знает, откуда они берутся и как живут, пока некоторые из них не становятся женами избранных даров, а одна из них — королевой. Это одна из мрачных тайн Хаяроса, хранителем которой является лорд-канцлер.
Эрл между тем продолжает:
— А еще мой отец сказал, что вам пора пожить без своих привилегий. Уже давно никто из главной ветви Эсилей не уходил под дуэм. А надо бы. Ты можешь не беспокоиться. Речь идет об Элджи. Он все равно никудышный мечник, зато симпатяга. Мы его хорошо пристроим. Медео…
Эрл замолкает, нагибается, чтобы отцепить от орада очередной обрывок цветной гирлянды. Досадливо дергает плечом.
— Медео ваш… дурья башка. Ладно. Ну его к Чахи под хвост.
Прищуренные глазенки снова утыкаются в Кори.
— Это все, знаешь ли, обсуждается в высших сферах. Одного лорда Дар-Эсиля хватит. И это будешь ты, так что не жалуйся. А к ребятам больше не лезь, оторву голову. Хотя понять не могу, как ты с ними справился. Бико же обломал тебе крылышки в прошлый раз, я хорошо помню.
— Как ты можешь так говорить, будто все уже решено? — спрашивает Кори — За нас и без нас. Так легко… Элджи под дуэм, про Медео подумаем. Кто это решает?
Эрл заливисто хохочет ему в лицо. Его голова с аккуратно уложенными черными прядями запрокидывается, острый кадык ходит туда-сюда, подбородок вздрагивает. Кори спокойно ждет.
— Ну, уморил, — выдыхает Эрл, отсмеявшись. — Тебе что, ничего не рассказывают? Такие дела решают старшие дары. Конечно, прежде всего королева, но к их совету она прислушивается. Есть общее мнение, что твой отец слишком много делал по-своему, слишком долго канителился с твоей матерью, прежде чем забрать ее — или кем там он был — под дуэм. В результате ему тридцать семь, а полноценного наследника нет. А место лорд-канцлера для Аккалабата не менее важно, чем королевский трон. Но ты не огорчайся, еще раз тебе говорю. Поживете, как говорится, нормальной жизнью, без привилегий. Нам тоже хочется летать на Анакорос.
— Перехочется, — Кори словно со стороны слышит презрительный тон, которым выговаривается эта фраза, и с изумлением осознает, что это он сам ее произносит.
— Во-первых, отец не собирается умирать. Во-вторых, что-то ты много разговариваешь… для будущего лорд-канцлера. Тебе должны были объяснить, что эта должность предполагает умение держать язык за зубами.
Ошеломленный Эрл как в первый раз смотрит на Кори. Смотрит и не узнает. Откуда эта ледяная интонация, эта неожиданная взрослость? Отчитывает, будто не он, Эрл, а Кори старше на четыре года и уже допущен на взрослые собрания в королевских покоях. Кори между тем вбивает последний гвоздь.
— В-третьих, полагаю, мне следует довести до сведения королевы, что в вашей семье принято называть ее старой дурой. (
Где я выучил такие слова? Размышлять у Кори нет времени, потому что Эрл скинул орад и выхватил мечи уже на «старой дуре». Щелк — серебристая ткань слетает на землю, клац — изогнутые клинки потянулись из ножен, шшорх — в небо взметнулись темные крылья с фиолетовым окаемком на маховых перьях. Река времени бурлит, как водопад Эль-Зимбера в паводок, и Эрлу Дар-Пассеру суждено стать одним из первых, кого она выбросит на острые камни…
— Зачем ты это сделал, маленькая злобная дрянь? Отвечай, зачем ты покалечил лучшего из моих молодых мечников? — от наслаждения королева чуть ли не извивается на троне. Многие из собравшихся в большом зале даров перестают обсуждать из ряду вон выходящее происшествие, лишившее клан Дар-Пассеров их главной надежды, и поворачиваются к эпицентру событий.
— Ваш лучший молодой мечник теперь я, Ваше Величество, — Кори почтительно опускается на одно колено.
