— Странным образом благоволишь… — Вероник свела брови к переносице, словно пыталась что-то припомнить. — Погоди-ка. Как звали аккалабатского дара, с которым ты некоторое время училась в школе? Он еще сделал тебя уникальной за пределами Аккалабата специалисткой по вычесыванию во время альцедо. И послужил косвенной причиной того, что ты оказалась в университете под моим руководством. Ты ведь рассказывала…
Лисс откровенно поморщилась. Слоны помнят все.
— Хьелль Дар-Халем его звали! — радостно рявкнула Вероник. — Ну конечно, ты
— Ника, ты неделикатно себя ведешь, — на этот раз Корто положил руку ей на плечо. — Мадам Ковальская имеет проблемы с Аккалабатом, ты могла бы выслушать и дать совет.
— Тут ничего не посоветуешь, — досадливо вздохнула Лисс. — Белая крыса вида лорд-канцлер аккалабатский наследный втерлась в доверие к моей дочери и проникла в мой дом.
— О!
Мне удалось удивить Вероник Хетчлинг. Подам на Звезду Героя. Это круче, чем лобовой таран на дальней орбите.
— Короче, я не только даю этому окаянному мерзопакостному существу образование в моей школе, я еще его кормлю, холю и лелею, вожу в музеи и игрушечные магазины… а маленькая неблагодарная пакость крутит романы с моей Маро. Вот, полюбуйтесь! — Лисс раздраженно вытянула из коммуникатора видеочип, нажав на кнопку, бросила на стол.
Над золотистым кусочком металла возникла картинка 4D — фотография, сделанная, когда они наконец-то попали на пресловутую выставку ядовитых растений. У входа в павильон обнимающиеся Элджи с Маро корчат страшные рожи в камеру. Лисс щелкает коммуникатором — смена кадра: все трое — Лисс, Маро, Элджи — с огромными порциями мороженого на стадионе. Фотографировал Тон, и, по своему обыкновению, поймал характерный момент: у Маро с вафельного рожка падает огромный кусок кислотно-зеленого цвета прямо на белую юбку, Элджи с уморительно-стоической физиономией подставляет руку, Лисс, закатив глаза, страдальчески ахает. Следующий снимок: к компании добавляется Тон. Они с Элджи стоят, картинно опершись на мечи, со строгими лицами, а посередине, скрестив ноги, сидят еле сдерживающие смех Лисс и Маро.
— И так далее, и в том же духе, — скривилась Лисс.
— Ты жалуешься или хвалишься, я не пойму?
Вероник не проведешь. Лисс, изображая полное покорство судьбе, возвела глаза к небу. Корто, с интересом рассматривавший фотографии, вдруг заметил:
— Не похоже, что этот мальчик с утра до ночи слышит про себя, что он «окаянное мерзопакостное существо».
— Нет, — Лисс смутилась. — На самом деле он… милый. Просто мне надоело, что мне все время подсовывают этих даров Аккалабата. Что я им — нянька?
— А похож он, скорей, на отца, — не унималась Вероник. — Леди Хеллой здесь и не пахнет. Правда, Корто?
— Угу.
Корто разглядывал последний снимок так пристально, что Лисс слегка напряглась.
— А это кто?
— Тон. Отец Маро, — последнего не скроешь. Чем старше становится Маро, тем ярче это родство написано у нее на лице.
— Он просто стоит с мечом или он фехтовал с Элджи?
— У Делихона хорошая служба безопасности, — Лисс обернулась к Вероник, но та делала вид, что увлечена чтением меню. Корто надел очки, наклонился к Лисс поближе.
— Поймите меня правильно. Мы в соседнем секторе. И мы благополучны. Я каждый день имею дело с десятками потенциальных иммигрантов. Сколько из них — потенциальная угроза для Делихона, предсказать трудно. Для меня важны мельчайшие крохи информации.
— Что вы хотите знать?
Вероник пожимает плечами: она тут ни при чем, Лисс сама напросилась.
— Два вопроса, — Корто понизил голос.
— Первый. Молодой Дар-Эсиль, он вернется на Аккалабат? Или уйдет, вольно выражаясь, в свободное плавание? Второй — про отца Маро — я уже задал.
— Элджи? Не думаю, что он вернется. Там ему светит дуэм. И… он не вписывается. Его волнуют и влекут такие вещи, о которых вообще не задумываются на Аккалабате.
— Вы знаете, о чем там задумываются? — даже половиной лица, видной из-под очков, Корто ухитрился изобразить высшую степень недоверия.
