— Она фсе фнает, о фем гаарит, — Вероник даже не потрудилась прожевать пирожное, прежде чем выдать сей комплимент. «Сегодня день поразительных неожиданностей, — подумала Лисс. — Она меня похвалила. Крокодил сказал птичке Тари доброе слово».
— Ну ладно, и до какой же степени он не вписывается? Совсем не фехтует? У него нет внутреннего времени? Плохо летает? Что с ним не так?
— Убогий он фехтовальщик. Так говорит Тон. Он пытался его научить. Почти безнадежно. Восход солнца вручную. Зато когда мы привели его в тир… Такое ощущение, что десять поколений его предков не размахивали мечом, а палили из лазерного пистолета. В общем, с «постоять за себя» у юноши проблем нет. Только не на Аккалабате.
— Тон
— Ага, — как можно беззаботнее брякнула Лисс. — Давайте по домам. У меня доклад завтра.
— А проблема Дилайны когда?
— Что?
— У тебя завтра доклад. Когда у нас проблема Дилайны? — Корто придвинулся так близко, что Лисс чувствовала на лице его дыхание.
Лисс подняла со стола пьезокристалл, раскрутила его на ладони. Яркие звездочки загорелись на потолке полупустого бара.
— Скоро. У нас, у вас, у меня. Всем хватит, не беспокойтесь.
— Ну… как говорят на Земле? На посошок? — Сняв светящийся кристаллик с ладони Лисс, Вероник аккуратно поставила его на стол.
— На посошок — когда пьют спиртное.
— Тогда просто поставили чашки и по домам. Я устала, Корто. А у Лисс, правда, завтра доклад. Ты ведь узнал все, что хотел, милый?
От последней фразы Лисс стало совсем уныло. Что-то такое она рассказала лишнее, что-то такое узнал делихон, что не спрашивал. И Вероник довольна. Очень довольна. Ну и ладушки, ну и слава богу. Всякая информация, которой ты поделился, перестает быть для тебя опасна. Так учила стажерку Ковальскую Вероник Хетчлинг. Правда, там была еще и вторая фраза. Информация, которой ты поделился, перестает быть тебе опасна. Для тебя становятся опасны те, с кем ты ею поделился. Спать это, правда, не помешает. Не спит Лисс совсем по другой причине: она размышляет, только ли фехтовать Тон учил Элджи. Раньше ей этого в голову не приходило.
Доклад свой Лисс оттарабанила без сучка без задоринки, слайды необходимые показала, на вопросы ответила. Все прошло гладко, правда, один ситиец придрался к тому, что Анакорос уже много лет не увеличивает продолжительность обучения и не усложняет программы. Вы, мол, обучаете не только представителей «технологически отсталых» планет (так и выразился!), вроде Сколопакса или Верии, находящейся сейчас по большинству техномедийных показателей на уровне Земли середины XXI века, но и высокопрогрессивную молодежь с Ситии, Аппы и Делихона. Как ваше учебное заведение готовит их к постоянно усложняющейся и ускоряющейся жизни? В чем оно, ваше соответствие мировому прогрессу? С кем вы, мастера культуры? Ну, Лисс ему по первое число и врезала.
И про то, что сложность жизни не является мерилом и целью прогресса, и про то, что быстрее не значит лучше и от того, что кнопки на коммутаторе станут меньше, а функций у них станет больше, пальцы у человека тоньше не станут, и про то, что качество развития цивилизации определяется ее общей гармоничностью и уровнем душевного комфорта у каждого индивидуума… О том, что статистика эмиграции с Ситии растет с каждым годом, а ни один вериец, хоть калачом заманивай, не покинет свою «непрогрессивную» планету, Лисс, конечно, говорить не стала. Ситиец головой покивал, пролаял что-то скрипуче-примирительное и предложил продолжить в кулуарах. На что Лисс с облегчением и согласилась, приняла свою долю аплодисментов и вернулась на место.
Ситиец нарисовался сразу после обеда, когда Лисс, только что познакомившая Сида с двумя верийскими мастерами оружия, с удовольствием наблюдала за дискуссией о разных способах заточки мечей и о влиянии гибкости клинка на технику боя.
Долговязые верийцы, перегородив своими бесконечными ногами в сапожищах до середины бедер весь холл перед залом заседаний, прибегли к услугам мультимедиа и на ходу моделировали на термодисплеях технологии обжига и ковки. Сид увлеченно чертил в блокноте профили и рисовал схемы. Молодые аккалабы заглядывали через плечо. Для них, впервые вылетевших за пределы родного сектора, была в диковинку та непринужденность, с которой лорд-канцлер заводил знакомства и общался с представителями других планет. Рейтинг лорда Дар-Эсиля рос на глазах.
