Сложенный веер полностью

Будь ты хоть сто тридцать пять раз владетельный дар, тебе не сдвинуть с места верховного маршала Аккалабата, если он не желает.

— Лорд Дар-Халем, пройдите в зал, пожалуйста. Там, на столе — свидетельство о смерти.

Свидетельство о скоропостижной смерти принцессы Сесили уже не на столе. Его передают из рук в руки сгрудившиеся у трона дары, и оно вызывает у них больше интереса, чем труп старой королевы, угадывающийся под несколькими слоями тяжелой материи.

— Я хочу услышать это от Вас, лорд Дар-Эсиль.

Ропот, поднявшийся среди застрявших на входе в комнату даров, которым хочется увидеть все своими глазами, смолкает, стоит только лорду Дар-Халему обозначить поворот головы в их сторону.

А тогда Бико сказал, что можно ведь и вдесятером навалиться… а лорд Дар-Пассер стал хохотать как сумасшедший и сказал… в общем, я не понял точно, что он сказал, но смысл был такой, что она… что он их и десятерых уложит как нечего делать. Этого же не может быть, правда, Кори?

Это может быть, Медео. Это еще как может быть. Жаль, что тебя нет при наглядной демонстрации.

Из глубины зала лорд Дар-Умбра машет свитком:

— Хьелль, прекрати, ради прекрасной Лулуллы! Здесь все написано. Дыхательная аллергия на пыльцу поздних циконий. Классический случай.

Лорд Дар-Халем не шевелится. Угрюмая тишина начинает давить на барабанные перепонки.

«Он не Дар-Халем! Его зовут Кори Дар-Эсиль! Он сын лорд-канцлера Аккалабата!»

Да, я сын лорд-канцлера Аккалабата. А ты… ты… чистоплюй!

— Лорд Дар-Халем, давайте попробуем еще раз, — доброжелательно, как говорят с душевнобольными, предлагает Кори и картинно сгибается в поклоне.

— Лорд Дар-Халем!

Сверху раздается глухой и спокойный голос:

— Простите, лорд-канцлер. Боюсь, я не могу присутствовать при церемонии. У меня дыхательная аллергия. На Вас.

«Хорошо, что он задел меня по лицу только полой орада, а не пряжками», — думает Кори, разгибаясь.

— Верховные дары, боюсь, нам действительно придется обойтись без маршала Дар-Халема, — поясняет он, радужно улыбаясь и разводя руками. — Он долго пробыл в Виридисе, и перемена климата может губительно сказаться на его здоровье. Мы не можем позволить себе рисковать жизнью нашего главнокомандующего. Продолжим церемонию.

— Лорд Дар-..!

Верховные дары через голову Кори обмениваются одобрительными кивками.

— Я не хотел.

— Что не хотел?

— Выбирать более гуманный способ.

Лорд Дар-Халем, маршал Аккалабата

…я не могу это поручить никому; кроме дара Халема…

…тебе же можно доверять Дар-Эсилей…

Лорд Дар-Халем с отвращением смотрит на лорд-канцлера Аккалабата, занимающего место по левую руку от молодой королевы. «Это мой сын, — уговаривает он себя. — Каким бы он ни был. Это мой сын». Уговаривать получается плохо. Лучше послушать, что там излагает Элджи.

Бедняги Пассеры, сколько всего им пришлось «проглотить» за последнее время! И неожиданную королеву, которая по стервозности и алогичности, кажется, переплюнет десяток своих предшественниц, и лорд-канцлерство Кори, и вот теперь явление Элджи в ранге полномочного посла Его Королевского Величества Тона. Властелина Дилайны, информирующего свою «младшую сестру» о том, что он вновь на боевом посту, и напоминающего, кто в секторе главный.

Все остальное в затейливой речи Элджи — дипломатический протокол и виньетки. Уши вянут. А ему вроде нравится. Был парень как парень… Хотя Тон в личном послании к нему, Хьеллю, написал, что Элдж неплохо управляется с парализатором, да еще не тушуется в присутствии дилайнских лордов, в каком бы конформе они перед ним ни разгуливали. Два достоинства, достаточные, чтобы Их Величество возжелал оставить мальчика при себе.

Хьелль не возражал. Во-первых, он хорошо понимал, что его на самом деле никто и не спрашивает. Элдж совершеннолетний, а короля Дилайны не может всерьез интересовать мнение какого-то там главнокомандующего Аккалабата. Во-вторых, он абсолютно не понимал, чем бы Элджи мог заняться здесь. Он и про себя, и для себя этого не понимал.