Когда Хиксон Дрейк — шериф маленького городка в Небраске, встречает Грету, их притяжение сильно, но время для этого совсем неудачное. Он переживает нежеланный развод и обустраивает новый дом для своих детей. Поведя себя не лучшим образом, он ставит точку, не успев ничего начать. И его единственный приоритет — защитить детей и себя. Грета нашла для себя и брата идеальное место — маленький сонный городок в Небраске. Жизнь научила ее не надеяться и не мечтать. Единственное, чего она ждет — покой. Именно для этого она так усердно трудилась, пока в ее жизнь не вошел Хикс. Он не может противиться притяжению и держаться вдали от Греты. Грете же трудно не надеяться на что-то большее, ведь Хикс так многообещающ. Но впервые за пятьдесят лет в его маленьком сонном округе происходит убийство, и Хиксу придется заново научиться доверять. И убедить Грету пойти на риск вместе с ним и поймать убийцу. Таким образом в их жизни врываются сложности.
Хикс перекатился на край кровати и, сев на голую задницу, опустил ноги на пол.
Черт. Что это такое было?
Не хорошо. Очень не хорошо.
Потому что это было не просто хорошо. Это было невероятно.
Размышляя, он почувствовал движение на кровати. Услышал ее тихий стон. Ощутил ее чертов аромат. Пудровый, цветочный и сладкий, но не это свело его с ума.
Именно мускусные нотки сделали аромат сексуальным.
И запах секса в комнате. Ее следы на его теле, и речь не только об аромате духов. Хикс практически ничего не видел — темноту вокруг него нарушал лишь лунный свет и огни далекого уличного фонаря. А значит, в его распоряжении были любые другие органы чувств, но не зрение. Хикс ощутил, как напряглись мышцы живота, свело плечи и сжались зубы.
Все это для того, чтобы убить влечение к ней.
Надо убираться отсюда.
— Должен идти, — пробормотал он, поднимаясь.
— Прости, что? — услышал Хикс ее тихий удивленный голос после непродолжительной тишины.
Он дотянулся до трусов и, надев их, повторил:
— Мне пора.
Атмосфера в комнате тут же изменилась. Приятная слабость и теплота после невероятно восхитительного секса испарились, а воздух в комнате будто потяжелел.
— Пора? — переспросила она.
Господи, она может разрушить его волю одним только словом.
Поэтому, да. Все правильно. Пора. Он должен идти.
И сделать это прежде, чем вдохнет ее запах еще глубже. Прежде чем услышит еще раз, как она обращается к нему с прежними нотками или голосом, дрожащим от обиды сейчас.
Он определенно не мог смотреть на нее. Не мог взглянуть на кровать, покрытую скомканными простынями, что было результатом их действий. На одежду, разбросанную ими по всей комнате. И даже на ее спутанные волосы, ведь это постарались его пальцы.
Он не мог смотреть на все это. И уж точно не должен смотреть на нее саму.
— Должен идти, — пробормотал он, находя брюки в полутора метрах от трусов и натягивая их на себя.
Хикс услышал движение на кровати, ощутил, как она села, но не выбралась из постели, что было хорошо. Если бы она сделала нечто большее, и он мог представить это в своей голове, он бы повернул назад.
— Я… ну… — это все что она сказала.
Но и этого было слишком много. Сейчас каждый звук, казалось, забирался ему под кожу, взывая к нему, заманивая назад.
Господи. Что это было?
Черт, прошло так много времени. Но как бы давно это ни было, он никогда не был таким парнем. Таким, которым собирался быть прямо сейчас. И как они творят такую хрень?
— Спасибо, — пробормотал он.
Вновь тишина послужила ему ответом, а потом послышался ее тихий ошеломленный голос:
— Спасибо?
— Да. — Хикс натянул рубашку, даже не пытаясь застегнуть пуговицы. Он кинул взгляд в ее сторону, по-настоящему не смотря на женщину, и наклонился, чтобы вытащить туфли с носками из кучи вещей на полу, ощутив далеко не радость, увидев, что ее лифчик зацепился за его вещи.
— Все было замечательно, — закончил Хикс.
Атмосфера в комнате стала оглушающей и снова какой-то вязкой, но на этот раз далеко не такой приятной.
— Да, — мягко ответила она ему в спину. — Замечательно.
Хикс повернулся к женщине, скользнув взглядом по кровати и заметил, что она приподнялась на руке, прижав простыню к груди. Ее волосы рассыпались по плечам — насыщенный, медовый, золотистый блонд темнел в полумраке, а другой рукой она убрала пряди с лица.
Да уж. Не стоило на нее смотреть.
— Увидимся, — сказал он.
— Да, — прозвучало отрывисто, с нотками горечи и злости. — Увидимся.
Ее тон заставит Хикса остановиться и допустить ошибку. Он посмотрел прямо ей в глаза.
Он видел не четко, поэтому скорее ощутил эту же горечь и злость в глазах.
— Можешь не запирать за собой дверь, — сказала она, и каждое слово было буквально пропитано холодом. — Насколько мне известно, в этом городе не бывает преступлений.
О да, он был в курсе. Но это ничего не меняло.
— Запри дверь, — тихо проговорил Хикс.
— Я так понимаю, тебе надо идти, — сказала она, резко наклонив голову в сторону.
— Грета…
Она убрала руку от лица, и длинный густой локон упал на левый глаз, скрывая ее. Создавалось впечатление, будто она сделала огромный шаг от него.
Нет. Ему не надо было видеть и это.
— Бад, пожалуйста, — в ее тоне не было мольбы. Одно лишь презрение.
Ему необходимо убраться, пока он не натворил еще больше дел. И все же…
— Запри за мной дверь, — приказал он.
— Поняла вас, шериф.
— Ты найдешь способ пригнать свою машину от клуба? — спросил он.
— Не беспокойся, дорогой. Я много чего могу, — проговорила она.
Хорошо. С ней все будет хорошо. Она пойдет дальше. Сейчас он может быть свободен.
Собравшись было уйти, Хикс вновь обернулся и поймал ее взгляд.
— Это было здорово, Грета, — повторил он в этот раз тоном, не допускающим сомнений в правдивости его слов.
