Меняет позу, вставая и распрямляя плечи. Возвышается на своих каблуках надо мной на голову. Словно угрожает своим видом.
Смешно... Я и снизу могу начать жрать.
- Слышала, Вас уволили с должности санитарки...
Ответные шпильки полетели? Ха...
- Да, уволили...
- Правила одни для всех, Маргарита Андреевна. Когда санитары лечат людей и имеют полномочия врачей, это вредит статусу клиники.
- Может быть, - равнодушно пожимаю плечами.
Бергман выглядывает из кабинета. Переводит взгляд с меня на Зубареву и обратно.
- Маргарита Андреевна, зайдите.
Вот такая вот у нас очередь, Татьяна Борисовна, "санитары" вперёд "заведующих".
Прохожу мимо поджавшей губы Зубаревой.
- Карл Ильич, я снова в строю! - кладу перед ним бумаги. - Возьмёте?
- А мы тебя и не отпускали, Рита, - просматривает бумаги. - Я очень рад. И я тебя порадовать хочу, пациентка наша безнадёжная, которую по твоей схеме лечения запустили, химию перенесла хорошо и уже прооперирована, надежда есть!
- А я знаю, Карл Ильич. Слежу, консультирую... Истомина помогает, собирает данные для научной статьи.
- Ну и славно. Так... Ты когда готова выйти? Завтра?
- Нет... Я не могу завтра. Через пару недель, не раньше. А то и через месяц.
Мы решили, пока Марк занимается чистками по делу Омарова особо не отсвечивать в городе. И уехали в пригород. На квартиру Артема. Вот только по важному делу выехали.
- Через месяц? Прекрасно! Исполняющей обязанности заведующего в клиническую иммунологию пойдешь. Успеешь за два года защититься, станешь полноправной заведующей.
- Успею... Спасибо, Карл Ильич, что верили в меня.
Выхожу из кабинет.
Эх, Татьяна, и в иммунологии тебе не обломится!
Сталкиваемся с Чадовым у кофейни в фойе.
- Марго!...
- Горыныч...
Этот огромный добродушный медведь, сгребает меня беззастенчиво за плечи, прижимая на мгновение к себе.
- С возвращением, что ли, в золотой состав?
- Да! А ты откуда знаешь?
- Ты из санитарок разжалована, значит, обратно к нам?
- В иммунологию.
- Чего это твои подчинённые сплетни пускают, что Королева мертвых над усопшим рыдала? - снижая голос шепчет мне. - Лещей развесь там, чтобы языками не мели.
А мне даже не хочется разносить никого. Я просто с облегчением вспоминаю тот момент.
Ну рыдала и рыдала... Кому какое дело?..
- Настоящие аксакалы клинического центра знают, у Шаховой слёзных желез нет!
Хихикаю вместе с Чадовым.
- Как дочка?
Юля его недавно родила.
- Василисой назвали. А ты приезжай к нам! Познакомишься.
Встречаюсь взглядом с Омаровым. Не дождался в машине. Видимо, я долго... Все ещё параноит по поводу безопасности.
Осатанело смотрит на руку Чадова, который по дружески приобнял за плечи.
- Горыныч... - притормаживаю его я, не позволяя Дану въехать на танке между нами.
Делаю шаг к взорванному Омарову, перехватывая и обнимая за пояс.
- Данияр... познакомься, это коллега мой, Борис.
Чадов тянет руку.
Сжимаю зверски бок Омарова, чтобы не строил из себя Отелло и адекватно вел себя с моими людьми.
Пожимает...
- Данияр, - сухо. - Муж Маргариты Андреевны.
У Чадова от удивления дёргается глаз.
- Ох ты ж... - с подозрением смотрит мне в глаза. - Если тебя похитили и держат в плену, моргни два раза.
- Ахаха... - утыкаюсь носом в плечо Дана.
- Сплетничать-то можно на эту тему? Что ты замуж вышла.
- Нужно, - одобряюще кивает Омаров.
- Я прям не знаю даже на кого королева наша мертвых позарилась. Кощей? Не меньше?
Переглядываемся с Даном. А ведь, да!.. С функциями Кощея у него много общего было. Хранитель массовой смерти...
- Кощей в прошлом, да, - улыбаюсь Чадову.
Ощущаю, как Дан немного расслабляется.
- Ну, вы тогда вместе к нам и приезжайте.
- Обязательно, Борь. Юле привет большой...
Идём молча к машине.
- Если ты с ним трахалась...
- Угомонись. Я не оставляю в своем кругу общения тех, с кем спала.
- Лучше бы тебе всех их усыпить.
- Главное, ты своих не усыпи, город без шлюх - опасное место.
- Зараза...
Дёргая за воротник, мимолётно и небрежно чмокаю его в челюсть.
- А ну-ка иди сюда! - заваливает меня на капот.
- Омаров!! - шиплю на него, отбиваясь. - Коллеги... Пациенты... Начальство!
- Да похуй... - рычит мне в шею, зарываясь носом под меховой воротник.
Сопротивляюсь, но от улётных ощущений щекочущей по коже мягкой щетины, вдруг внезапно пьянею вдрызг. И улыбаясь, смотрю на расплывающиеся в темнеющем небе свет фонарей.
Коллеги, пациенты, начальство отъезжают куда-то далеко-далеко...
Чувствую только горячие поцелуи в шею.
Встречаюсь взглядом с Татьяной Борисовной, сидящей в припаркованной рядом тачке. Её лицо осуждающе вытягивается.
Это зависть, Таня! Я и сама себе завидую...
- Э... Родственники, - открыв дверь, высовывается из машины Артем. - Мы вообще-то на семейный ужин опаздываем.
У нас знакомство с моей семьёй. Ужин в ресторане. Не хочу ехать, аж скулы сводит. Скукота эти семейные ужины. Ни Данияр, ни Артем не впишутся в семейство. Потому что я сама туда не вписываюсь. И ехать я не хочу. Я, может, Омарова хочу…
- Может, забить?
- Поехали!
Поднимаемся. Запинаясь об сугроб снега, накатанный, колесами, влетаю в Дана.
- Тебе там налили, что-ли, у Брегмана? - стебется он, подхватывая.
