- Ну, а почему, по твоему, меня не подают в федеральный розыск и не трубят на всех углах об инциденте, а просто записали в психопаты, убийцу сослуживцев и ищут ограниченными силами. Силами твоего отдела, м? Ты же ведёшь внутреннее расследование, сложи дважды два. Сопоставь детали.
- То есть, мотив, не сотня лямов, которые ты стащил?
- Две сотни, вообще-то... Без них у нас бы не было шансов.
- Ну... Допустим, я верю тебе.
Достаю из шкафчика квадратную бутылочку Амаретто, и подливаю им в чай.
- "Хоронить" тебя нельзя, Дан. Ты ключ. Ты должен пойти в программу защиты свидетелей, дать показания... Как иначе, я должен утопить своего полковника?
Открыв шкафчик, вытаскиваю аптечку, заряжаю шприцы.
- Никак ты его не утопишь, Марк... Я не доживу до суда. Мы оба это знаем. Дай мне "умереть". Будь человеком. Давай похороним эту историю.
- Может и дал бы. Но биометрия... Глаз, и указательные пальцы открывают Сезам, так?
- Так...
- А вот по этому вопросу я вас сейчас обоих и удовлетворю!
Ставлю между ними белую медицинскую кювету лет на тридцать старше меня, с двумя заряженными шприцами.
- Ключ сейчас уничтожим.
- Отпечатки нельзя уничтожить, они восстановятся, - качает головой Марк.
- Мне эти байки не рассказывай! - протираю тщательно скальпель спиртом. - Я знаю, как отрезать.
- Эээ... - поднимает на меня ошалевшие глаза Дан. - Королева моя... Мне нужны эти пальцы.
Наклоняюсь над столом, глядя в глаза Марку.
- Дашь ему умереть, если я уничтожу отпечатки?
- А как мы опознаем труп без них?
- У трупа я тоже уничтожу. У него выбит глаз, а я отрежу два пальца. И никто никогда не сможет опознать его достоверно. Он будет выглядеть как труп, у которого похитили биометрию.
- Какая у тебя королева кровожадная, - стебется Крамор над Даном. - А я знаешь, с удовольствием посмотрю на процесс. Давай, Марго, режь.
- Ты угораешь? - недоверчиво смотрит Данияр на то, как я беру шприц.
Тяжело сглатывает.
- Просто отвернись.
Распечатываю стерильную марлю, кладу на стол. Поверх его руку. Сдвигаю Марка.
- Что-то я не готов прямо сейчас... - прижимает к груди руку.
- Завтра не будет легче. Дай руку.
- Фак! - неуверенно тянет ее обратно. - Ты там давай, лишнего не чикни...
Обкалываю пальцы, наблюдая за тем, как оба они морщатся на каждое мое движение.
Я разминаю палец, чтобы быстрей подействовало лекарство.
- Онемел?
- Наверное...
С железным стуком поднимаю с кюветы скальпель.
- Жуть... - передёргивает Дана. - Сигарету хоть дайте!
Марк прикуривает ему.
- Ааа... - тихо выдыхает он, оскаливаясь, когда я касаюсь лезвием кожи.
- Не бойся, родной, больно не будет. Я ласково... - подмигиваю ему, пытаясь развеселить. - Немного покровит и всё. Но так всегда бывает...
- Марго, блять!
- Всего-лишь кусок мяса. И не в стратегически важном месте!
Крамор угорает.
Срезаю, захватывая более глубокие ткани. Кровь заливает марлю.
- Мать твою! Я чувствую всё... Жесть!
- Не дергайся. Нужно обработать, и наложить повязку.
Со вторым проходит проще, отвернувшись Дан нервно курит и смотрит в глаза Марку. Желваки играют...
- Удовлетворен? - цедит он. - Мерой моих страданий.
- А как же глаз?
- Иди нахер! - чеканит Дан.
- Да ладно... Шучу, я Омаров. Где твоё чувство юмора? - допивает свой чай.
Завязываю бинты.
- А чего-нибудь позабористее нету? - поднимает на меня недовольный взгляд Дан.
- Болит?
- Мм! - мучительно.
Философски вздыхая.
- Увы, это морг, а не кабинет анестезиологии. Только это… - ставлю между ними бутылку. - Дашь ему сейчас показания, все, какие ему нужны, чтобы он смог прижать вашу эту третью сторону. И получить свою звезду. Он ее заслуживает!
Перевожу взгляд на Марка.
- Оформишь их вчерашним числом. Я подготовлю сейчас биопсию трупа, и все что нужно. Ты его опознаешь. С утра эксперт подпишет все заключения.
- Как у вас приказной тон хорошо выходит, Маргарита Андреевна. Я прямо за друга спокоен. В хорошие руки попал.
- Ну и пусть покоится в них с миром, - целую Дана в висок, - Он этого тоже заслуживает!
Иду делать свою работу.
Долгий был день...
Просматриваю ещё раз решение суда по моему делу, расслабляя шарф на шее.
Суд пересмотрел решение. Я восстановлена в правах.
Перед кабинетом Карла Ильича - Зубарева. Бывший заведующий терапии. У нас взаимная неприязнь. Глядя в зеркальце, поправляет безупречный тяжелый макияж, укладку... Мы на сменах так пашем, что некогда в зеркальце посмотреть, такой макияж точно не выживет. А Зубарева любительница чужими руками жар загребать. В родной терапии ее никто не любит. Вот и с должности заведующего выперли.
Больница сейчас получает статус "центра", а это новые бюджеты, будут открыты новые отделения. И она, под шумок, хочет должность отхватить опять повыше... В отделении клинической иммунологии заведующий уезжает на ПМЖ в другую страну. И скоро должность освободится. Наверное, туда, метит.
- Добрый вечер, Татьяна Борисовна, - опираясь на подоконник поясницей, встаю рядом. - Вы к Бергману?
- Да.
Бросает на меня недоброжелательный взгляд, пряча пудреницу.
- Никак в клиническую иммунологию переводитесь? - не могу удержаться от шпильки.
