— И трёх дней не прошло, а они тут устроили. Ей восемнадцать есть? Есть. Она может и на полгода пропасть, закон не обязывает её отчитываться перед родителями. Возможно, устроила себе Тур де Франс по барам, а они весь посёлок, блин, на уши поставили.
— Я однажды вообще неделю не выходила на связь, когда меня парень бросил. Может у неё депрессия?
— Кто знает.
И правда, никто не знал. После того как поиски не принесли результата, полиция посоветовала родителям девушки подождать. Вдруг через пару дней сама объявится. Как бы ужасно это не звучало, сказали они, но нет тела ― нет дела.
Узнав, что полицейские свернули поиски, Николай не почувствовал облегчение. Какая-то его часть даже надеялась, что они всё-таки найдут девушку, прикованную к трубе в его тайной комнате. Он отправится в тюрьму, чтобы искупить свой грех, и на душе полегчает.
Николай совсем перестал спать, и только виски ненадолго отвлекало его от мрачных мыслей. Жена с дочерью решили, что у него стресс от случившегося. Всё так и было, вот только они не догадывались, что в подвале их дома находится Ася. Дрожащая, с заплаканным лицом и страшными следами от верёвок на запястьях.
Всё чаще Николай думал о том, чтобы рассказать о случившемся хотя бы Насте и Лизе. Держать в себе такую страшную тайну было невыносимо. Если бы они попытались с ним поговорить, он бы выложил им всё как есть. Он даже ждал, что они его расспросят, захотят узнать, что у него на душе. Николай бы на их месте так и поступил. Но дочь с женой не лезли к нему с вопросами. Когда он спускался в подвал и пропадал там на несколько часов, никто его не беспокоил. Настя с Лизой давали ему возможность отвлечься, побыть наедине со своими мыслями. Наверное, думали, что так Николаю полегчает. Как же они ошибались…
Страшная тайна, разъедала его изнутри, чем дольше он ее хранил, тем хуже ему становилось. Если б была возможность уйти куда-нибудь и остаться там совсем одному, хоть и на всю жизнь, он был бы невероятно счастлив.
Через несколько дней люди в посёлке успокоились. Снова стали выпускать на улицу детей, зажили прежней жизнью, о пропаже Аси― да и пропаже ли? ― лишний раз никто и не вспоминал, словно этого и не было. Не находили покоя только родители девушки, уверенные, что с их дочерью случилась беда. Но надежда не покидала даже их сердца. Вдруг Ася всё-таки вернется.
Лиза, поняв, что ничем не поможет с поисками, вернулась в город, а Настя ― к своей маме. Бабушка Маня стала чувствовать себя совсем плохо, она хорошо знала Асю и тоже переживала. Настя собиралась за ней поухаживать, но через день баба Маня умерла. Врачи сказали: сердце.
Как бы Николаю не хотелось выходить в люди, пропустить похороны тёщи он не мог. Это его долг перед женой, долг супруга. Похороны, по просьбе бабы Мани, были самые обычные. Настя хотела бы похоронить свою маму на городском кладбище, купить хорошее место и поставить красивый памятник, но знала, что это не обрадует покойную. А потому пришлось выбрать простое кладбище в двух километрах от деревенского дома бабы Мани.
Настя с Лизой рыдали во время погребальной церемонии, Николай стоял рядом. И думал об Асе. О том, что рано или поздно, если он ничего не придумает, придётся самому хоронить Асю. Где-нибудь в лесу выкопать ей могилку, вместо креста вставить в землю палку и присыпать камнями.
От подобных мыслей горло Николая обручем стягивал страх.
После похорон Настя была сама не своя. То молчала часами, то срывалась в истерику, не жалея картины и посуду. То просила Николая побыть рядом, то посылала его к чёрту, обвиняя в смерти матери. То умоляла Лизу приехать домой, хотя бы на часок, то грубо отправляла обратно в город, замечая, что ей нужно в первую очередь думать об учёбе. После каждого приступа ярости Настя начинала плакать и просить у всех прощения, говорить, какой ужасной дочерью она была, какой ужасной матерью и женой стала.
Долго терпеть перепады настроения было опасно и для Насти, и для окружающих. Её положили в больницу. Николай подозревал, что стрессы добили Настину психику, но врачи заверили его, что ей просто нужно время и покой.
— Наберитесь терпения, ― сказали они. ―Надеемся, ей скоро станет лучше.
Часть 8
В тот же день, когда Настю положили в больницу, Николай спустился в подвал к Асе. В последнее время его стали посещать мысли о том, что возможно, с ней получится поговорить, объяснить свой поступок, извиниться, и может она поймёт и простит. Тогда Николай её отпустит, Ася вернётся домой, и они забудут о случившемся.
Но как только он вошёл, она вся сжалась в маленький комок. По её бледным щекам бежали слёзы, Ася, явно похудевшая, дрожала от страха, от ужаса перед ним. Николаю было так жалко её, так невыносимо смотреть на её муки. Она то рыдала, то умоляла её отпустить, то угрожала, иногда Николаю казалось, что Ася пытается делать всё это одновременно. Мысли совсем запутались у него в голове, он не выдержал и, так и не сказав ни слова, ушёл.
