Светозар мотал головой и старался прийти в себя. Он не должен умереть. Только не сейчас. От боли отвлекал себя мыслями о победе. Перед глазами стояла тварь, с торчащим из груди ножом.
— Кровь… — сквозь зубы прорычал он.
— Сейчас остановим, — отозвался целитель.
— Нет, — помотал головой воин, тварь убила моя кровь. — Не останавливай ее, найди сосуд, я наберу ее туда. После отдашь кузнецам, пусть выкуют новый меч.
Старец кивнул и вышел, оставив его одного. Светозар тяжело промычал и, плотно сомкнув губы, сел. Он не знал, долго ли находился один, все смешалось. Слишком о многом надо было подумать. Предупреждать ли отца? Объясниться ли с матушкой. Что сказать Светомире и стоил ли что-то говорить? На кого оставить её в случае смерти.
Неподвижно застыв в одном положении, он уловил звук вновь скрипнувшей двери и поднял голову.
— Я не чувствую яда в тебе, — взяв его за руку произнёс целитель.
— Значит, жить буду, — усмехнулся Светозар. — Ты сейчас такую тяжесть с меня скинул. Пожалуй, я пойду, окунусь, смою с себя это зловоние.
— Я бы тебе не советовал это делать, обожди.
На его слова воин лишь отмахнулся.
— Отчего же спешишь?
— Я иду к ней, — ответил Светозар.
Озноб пробирал тело, сотрясал его так, что движения выходили смазанными, зубы стучали друг о друга. Дыхание было тяжёлым. Что там сказал ценитель? Что не чувствует яда твари и он будет жить? Сейчас он с трудом верил в его слова. Благо успел избавиться от смрадного запаха гнили и смыть с себя всю зловонную жижу.
Чистая рубаха прилипла к телу от воды, которая стекала с мокрых волос, и местами облепила его тело.
Рядом со Светозаром шёл целитель и выражал недовольство по поводу его своевольного поведения. Ослушался дескать, полез в реку. А Светозар лишь отмахивался от недовольных взглядов и старался сдержать дрожь.
— Ох, погубит тебя не тьма, а ты сам… — продолжал напутствовать старец, — и до девки своей не дойдешь.
— Дойду, но не в таком состоянии, — сквозь зубы ответил Светозар.
— А ты как хотел? Чтоб я тебе боль снял, и ты как ни в чем не бывало расхаживал? Не бывает такого. Всякая рана на теле сказывается.
Воин зажмурился. Пошевелил обрубками пальцев. Резкая боль обожгла, прокатилась по всей руке и оборвала дыхание.
— Я снова все чувствую, — сквозь зубы процедил Светозар.
Старец недовольно закатил глаза и покачал головой.
— Нечего тебе ходить. Лежать надобно.
— Я получал раны и ранее, не дури голову. Говори как есть. Яд успел попасть?
— Не чувствую его.
— Но самочувствие мое ухудшается, и сделать с этим ты ничего не можешь? Ведь так?
Целитель промолчал. Его опущенная вниз голова говорила сама обо всем.
— Спрашивать тебя выкарабкаюсь или нет тоже бессмысленно?
— Я не могу снимать боль полностью и надолго, боль может возвращаться, но не так быстро и ухудшений быть не должно. Не сталкивались мы ранее с порождениями тьмы, потому и не ведаем, что будет… Вижу я, что уходит твоя сила жизненная, но остановить, запечатать ее в тебе не могу. Я будто закрываю ставни, а ветер их выбивает, и сколько бы я на себя их не тянул, лишь хуже делаю.
Тяжёлый удар внутри отдал болью в рёбрах. Сердце заколотилось. На кого оставить Светомиру? Что с ней будет? Что с его народом будет? Твари не убиты, тьма растет.
Тяжело думать о собственной смерти, когда есть ради кого жить. Страх появляется не за себя, а за тех, за кого ты несешь ответ.
Дурные мысли одолевали, они глубоко проникали и оседали в голове, от чего происходящее вокруг ускользало. Старец говорил о чем-то, но Светозар не слушал и не слышал его. К чему его разговоры, коли главное он уже понял — дар целителя ему не поможет. Головокружение усиливалось, боль давила на виски, тело становилось тяжелым, неповоротливым. Тряпка, которой наспех была обмотана рука, пропиталась кровью.
Люди, встречавшиеся на его пути, расступались в стороны.
Женщины при виде её охали и прикрывали рты, мужчины опускали головы вниз.
Умереть сейчас? Когда он уже знает, как убить тварей? Нет!
Холодный пот выступил на лбу, дыхание стало тяжелым. Перед глазами все расплывалось.
Где-то далеко его позвал отец, кто-то хлопнул по плечу и увлёк за собой. Светозар мало что понимал.
Обрывки фраз долетали до него, но не за одну из них он не мог уцепиться.
— Яда твари нет, не понимаю.
— Значит, есть что-то другое! — гремел голос Светогора.
— Я не чувствую, — развел руками целитель.
— Ищи ещё царапины!
Происходящее все больше и больше ускользало от него. Светозар пытался смотреть перед собой, но уже почти ничего не видел, он старался идти прямо, но его то и дело направляли.
Корпус неестественно заваливался вперед, колени подгибались. Дыхание смерти холодило его спину, он погружался в темное, беспросветное беспамятство в котором ему чудился голос Светомиры.
— Что с ним? Я же видела, он нормально шёл?! Что случилось, — взволновано тараторила она.
Светомира заприметила неладное сразу, видно это было, но она и подумать не могла, что все настолько плохо.
