- Как давно они ушли?
- Достаточно давно, чтобы выпустить тьму, - спокойно ответила она. - Я слышала все, слышала, что они хотят сделать. И нам надо поскорее уходить. Я знаю, что случилось с той, самой первой деревней, которую поглотила тьма.
- Ты, выходит, та самая, которая смогла спастись.
- Да, - кивнула Есислава.
- Почему никому не сказала?
- Боялась. Они везде, Данияр. Ты никогда не знаешь, кому можно довериться. Они живут среди нас, заводят обычные семьи, растят детей. Никому нельзя доверять, кроме одаренных. Сможешь идти? Уходить надо по воде. Тьма, первые дни, на воду не заходит, лишь стелется по ней, словно туман. Если над головой держать огонь, он будет отпугивать ее, и мы сможем дышать. Зайти поглубже главное, и уйти подальше, а то она и в воду проникнет, как разрастется и напитается зверьем лесным.
- Смогу.
В ушах стоял непонятный шум, ноги плохо слушались и то и дело подгибались. Увидев подставленное плечо девушки, мужчина ухмыльнулся. Не донесет, ей бы самой спасаться, а не его за собой тащить. Но, покачнувшись еще раз, чтобы не упасть, Данияр все же ухватился за ее предплечье.
Тело сотрясал озноб, да такой сильный, что зубы стучали друг о друга, а руки не слушались. Есислава молчала, лишь поглядывала на него широко распахнутыми глазами, и тянула его вперед, держа высоко над головой пока еще не зажженный факел.
- Ты, я вижу, хорошо подготовилась, - подозрительно выдохнул Данияр.
- Встретившись с этим однажды, будешь готова всегда, а то, что тьма огня боится ни для кого не секрет. Про воду случайно узнала, пряталась в камышах, да так и спаслась.
- Я помню, ты к матушке бегала за отварами для окраски волос.
Девушка лишь кивнула и вновь замолчала. То, что она была целителем, никто ранее не знал. Всегда молчаливая, с хмурым взглядом из под бровей, редко с кем-то заговаривала. Все хлопотала по хозяйству в доме, в котором ее приютили.
Отчаянный крик птиц пронесся над лесом, они неслись вперёд не видя ничего не совсем пути. Врезаясь в деревья, они отскакивали от них словно камни и громко пищали. Есислава остановилась и, явно нервничая, старалась зажечь факел, вылив на него какую-то жидкость, почти сразу же он полыхнул огнем и разгорелся.
- Ты одна из них!
Данияр отшатнулся от нее, а когда она приблизилась к нему, то и вовсе оттолкнул.
- Пойдем, после все объясню, - встревожено, сквозь слезы, делая над собой явное усилие, сказала девушка.
- А что объяснять? Что продалась им, что беду накликала?
- Ведьмовской огонь зеленый. Мой отец был огненный, а мать лекарем, я не унаследовала напрямую их силы, а вышла странной, ненормальной. Я не умею выдыхать огонь, я умею его сохранять и запечатывать, и исцелять не умею, могу лишь жизнь продлить и сделать так, чтобы раны поскорее затянулись, а с другой хворью мне не справиться.
Есислава все же приблизилась к нему и потянула за руку.
- Обними меня и опирайся, если тяжело будет, голову высоко не поднимай, погубишь нас. Небо светлеть начинает, тьма вот-вот настигнет.
- Не верю я твоим словам, выберемся, на деле докажешь, - отмахнулся от нее Данияр, выдернув свою ладонь из ее рук.
- Противно, да?
Данияр посмотрел на нее внимательно. И, правда, чего это он? Она его спасти хочет, а он, не разобравшись, обвинениями сыплет. Выберутся, потолкуют. Да метку на ней проверит, чтоб спать спокойно.
Слух резануло тихое шипение. Повернув голову, мужчина замер, всматриваясь в лес. Звук противно разрастался, делался громче, отчетливее. Взглянув на Есиславу, он увидел, как ту сильно трясет, как ходят ходуном ее руки, как она еле держится, чтобы не сорваться с места, поддавшись панике.
- Тихо, успокойся, выберемся, - прислонившись к ней, произнес он.
- Сейчас начнется, - еле выговорила она и потянула его вглубь реки.
Опустившись в воду по самый нос, они прижались друг к другу, стараясь держать факел как можно ближе к себе.
- Если один из нас споткнется или огонь погаснет, мы умрем, - успела сказать девушка, до того, как черная, беспросветная пелена захватила деревья.
- Выберемся, - прошептал ей на ухо Данияр.
Больше птиц слышно не было, все заняло собой раздирающее уши шипение. А когда черная дымка лениво поползла по реке, он стал различать неясные слова.
- Сдохни, жрать, - твердили они.
- Ты слышишь? – спросил он девушку.
- Да, они зовут меня к себе, - плача проговорила она.
- Что они говорят? – настороженно спросил Данияр.
- Вернись назад, оглянись он мертвец.
- Я мертвец? - воскликнул мужчина.
- Тьма не глупая, я несу факел, она хочет, чтобы я оступилась. В тот раз так же было, я блуждала два дня.
- Ты сильная, мы справимся, - уверенно произнес Данияр.
Будь в нем столько же уверенности, сколько в его голосе, было бы проще. Страх сковывал движения, мешал дышать, сдавливая грудь. Да и что говорить, после такого тяжелого ранения, даже с магией целителя, ему было худо. Затянувшаяся рана, отдавала болью, делая одну руку почти неподвижной.
