Яростно сплюнув, Лим занес над бредившей девушкой нож, прислонил его к шее, нажал, пуская струйку крови, и отбросил в сторону. Слишком велико было искушение заполучить ее силу в свои руки, слишком сильно хотелось выбраться из низины. Попробует держать ее в страхе, сделает из нее обезумевшее животное, посадит в клетку, сломает все живое, что живет в ней, будет учить ее исполнять приказы. Не раз так делал, потехи ради, сделает и с ней. Воспитание болью, так он это называл.
Поднявшись на ноги, он пару раз пнул ее поджатые ноги. То, что она не приходила в себя так долго, ужасно злило его. Если первое время он радовался своему успеху, представлял, как глянет свысока на всех тех, кто подсмеивался над ним, подшучивал, что он скорее не рожденный, а названный, то теперь он с каждым днем все более терзался мыслью, как подчинить ее себе. Помнится, Малко хотел быть с ней ласков, но он так не сможет. Нет той связи, чтоб держать ее подле себя и не опасаться. Бояться должен кто-то один, и это точно не должен быть он.
Приложив руку к глазам, чтобы солнце не резало глаза, Лим посмотрел вдаль. На горизонте виднелась суша, к которой судно стремительно приближалось. К счастью погоня их так и не настигла, но спрятаться на время все же стоит, причем от своих же. Пока девчонка не подчиняется ему, появляться с ней среди других ведьм опасно.
Судно стремительно шло вперед, а желания таскать на себе тело полуживой девки, не возникало. Тяжелым, хмурым взглядом, он окинул спины трудившихся мужчин, и, выбрав кого покрепче, направился к нему. За лишнюю монету, любой из них согласиться на любое его предложение, да и его пленница уже начинала приходить в себя и стонать, что его ужасно злило, убьет еще ненароком. Самое время скинуть ее безмолвное тело на чужие плечи, а он пока приведет мысли в порядок.
Светомира приходила в себя рывками то и дело проваливаясь обратно к своим кошмарам. В них все перемешалось, она то видела лицо Данияра, который с беспокойством смотрел на нее, держа ее лицо в своих ладонях, то видела Светозара, который тащит ее на костёр, то ей виделся батюшка, который был весьма недоволен и брезгливо откидывал ее руки от себя.Она то бежала от погони по горящему лесу, то прыгала в леденящую воду, спасаясь от преследователей.
А потом девушка увидела грубую ткань, раскачивающуюся перед ее лицом туда сюда. В нос ударил резкий запах пота, после чего она брезгливо поморщилась и повернула голову в сторону. Увидев гребни песка, Светомира завозилась.
- Ну ка тихо,- тут же рыкнули на нее.
И она притихла, прислушалась. Светозар выходит ее упустил, не догнал, не спас... А сейчас и вовсе поздно, как узнает, кем она стала, сразу на костёр отправит. Узнать бы, где Данияра держат, да сбежать вместе. Уж он то поймет её, вместе придумают что-нибудь. Цветные пятна появились перед глазами резко, и быстро погрузили ее в мрак. Там она вновь встретилась с Данияром, который покачал головой, сказав, что ведьма ему не нужна, что не примет ее такой, что она не его спасала, а себя губила.
Девушка спорила с ним, доказывала, что все не так, что она никогда не использует силу, и что от ведьмы в ней только метка, а он смотрел грустно сквозь нее и молчал, пока не исчез. Затем перед ней появилось мужское лицо, худое, заострёное, озлобленное.
Лим ждал, когда она придет в себя, чтобы поговорить, напугать, как следует, чтоб даже думать не смела без его разрешения. Девчонка непонимающе хлопала глазами и щурилась на ярком солнце, казалось, она ничего не видела перед собой. Не выдержав, он ударил ее по щекам, так, что у нее голова мотнулась из стороны в сторону.
Резкая злость прожгла, подступила комом к горлу, перехватив дыхание. Страха не было, была лишь удушающая ненависть. Хотелось убить того, кто посмел поднять на нее руку, задушить его и смотреть при этом, как стекленеют глаза, как в них перестает биться пламя жизни. Светомира со всей силы замахнулась, но ее руку перехватили, сжали с силой, заставляя выступить на глазах непрошеные слезы. Попытка вырваться не приносит ровным счетом ничего, кроме новой вспышки боли.
- Сука, я тебя научу сейчас, - орет Лим прямо в лицо девчонке, брызгая на нее слюной.
От отвращения внутри все сворачивается в узел, от запаха гнили подкатывает тошнота. От резкого точка, колени больно врезались в горячий песок, раздирая нежную кожу мелкими камушками, прямо сквозь изрядно потрепавшееся платье.
- Задирай подол подстилка, - резанул писклявый голос.
Слова застыли в воздухе, вгрызаясь в тело. Напряженные пальцы резко сжались, зачерпнув песок, на руке вздулись вены. Светомира обернулась назад и бросила песок прямо в глаза неизвестному ей мужчине. Тот тут же взвыл, прикрылся руками и гневно прошипел:
- Ты за это ответишь, тварь!
