— Вот, смотрите! — Она что-то выбила по клавиатуре, и голограмма эльфа возникла рядом с терминалом. На этот раз, она не вызывала ничего кроме отвращения. Сейчас эльф предстал лишённый не только кожи, но и всех мышц. Всё остальное было видно отчётливо, особенно забавно смотрелись переплетённые сети и сеточки кровеносных сосудов, да нервных окончаний… Сердце не билось. Кровь застыла в венах. Брюхо представляло какой-то мерзкий бульон из непонятной субстанции не менее мерзкой расцветки: совсем недавно там были такие полезные всем и каждому элементы как желудок, почки, кишочки всякие. — Это он после близкого знакомства с манипулятором, а вот, что только что зафиксировал наш «Орион». — Она нажала кнопочку и голограмма преобразилась. Чуть поднялась грудная клетка, толкнув в лёгкие немного воздуха, и тут же опустилась. Движение, которое даже на этой трёхмерной иллюстрации, увидеть было не просто. А вслед за лёгкими, заработало сердце. Один удар. Кровь хлынула по венам, разнося кислород по телу, и остановилась. Нервные ткани заискрились, отображая поток электрических импульсов. Серия искорок пробежала в тканях мозга, тех, что называют древнейшими, за те функции, которые они контролирует. Но вот и всё. Голограмма вновь обрела прежний нелицеприятный вид. Эльф по-прежнему был мёртв.
— Остаточные реакции? — Сам не понимая, что именно сказал, спросил Чет, но смысл вопроса был предельно ясен. Как минимум девочкам, понимающим в биологии.
— Ага, не всё так просто! — Мари выскочила из своего кресла и подскочила к голограмме. — Сюда все смотрите! Внимательно только! — Мари была в явном восторге.
Все посмотрели. Девушка показывала изящным пальчиком, в ту часть голограммы, куда смотреть было противнее всего. Никаких изменений в этой кровавой каше замечено не было. Так что взгляды, обратившиеся в указанное место, вернулись к личику Мари, полные недоумения и немого вопроса.
— Да смотрите же! Его тело восстанавливает себя! — Воскликнула Мари. Да так жарко, что вся раскраснелась. Впрочем, не удивительно. Эльф стабильно труп и на тебе такой номер!
— Так он жив? — Сказал это Чет, но все они, кроме Мари и Алисии, поражённо воззрились на покойного.
— Ну, относительно. — Несколько сконфуженно пробормотала красавица Мари, возвращаясь в своё кресло. — Его организм удивительно живуч. И он пытается восстановить себя. Есть небольшой шанс, что ему это удастся.
— Капсула может ему помочь? — Немного нервно поинтересовался Рауль.
— Думаю да, дорогой. — Алисия говорила не оборачиваясь, терминал поглотил её полностью. — Но я бы не стала рисковать.
— Что ты хочешь сказать? Пусть подыхает? — Возмутился Чет, опередив на мгновение Сэма. Арн молчал по этому поводу, а Дон выпивал, он был немного занят. Да и его предложение по этому поводу вряд ли поняли бы.
— Нет. Вы ребята не понимаете? — Алисия, наконец, бросила свой не лёгкий труд разбора случившегося в мёртвом теле маленького чуда и повернулась к народу лицевой частью. — Ну, кто из вас прожил бы больше десяти секунд с переломленным хребтом, в лоскуты порванным спинным мозгом и раздавленными в кашу потрохами? А наш гость, судя по всему, выживет. Понимаете? Его организм отличен от нашего настолько, что препараты, помогающие человеку выкарабкаться с того света, могут его просто убить окончательно.
— Он и сейчас при смерти. — Поддержала женщину Мари. — Но кто его знает? Вдруг выживет, пусть всё идёт своим чередом.
— Мы можем только одно. — Алисия указала кивком на труп. — Капсула зафиксировала состав вдыхаемого и выдыхаемого им воздуха. Мы можем усилить концентрацию потреблённых им элементов до максимума. Но больше ничего делать не стоит, можем навредить, и тогда он точно помрёт.
— Действуйте девочки. — Рауль, вдруг помолодевший, начал бодро отдавать приказы. — Арн, Дон вы приписаны к медпункту, на неопределённый срок. Остальные свободны. — Он на миг замолчал и тяжёлым взглядом посмотрел на младшего сына. — Сэм, ты ищешь причины неполадок манипулятора, пока не ответишь мне, почему он вышел из строя и едва не убил парня.
— Может, и убил. — Очень оптимистично заметил Арн Принс.
Рауль промолчал. Он покинул помещение, ему хотелось уединиться и подумать. Для этой цели он избрал ангар спускаемых аппаратов. Практически дно корабля, совсем рядом с кормовой частью. Три палубы вниз.
