— Куда собрался Арн? — Крикнул Дон, в спину родственника.
— В рубку. — Он остановился, дожидаясь Дона. — Хочу знать, что случилось с нашей посудиной.
— Я с тобой.
Арн пожал плечами, и оба кинулись бегом. Они прибыли в рубку быстро — бегать ребята умели. Алисия опередила их всего на секунду. Она стояла, немного склонившись, над окровавленным телом пилота, распластавшегося по пульту.
— Живой? — Спросили парни почти одновременно. Алисия недовольно глянув на них, кивнула утвердительно. Дон задержался в проходе, а Арн подошёл к пульту. — Что ЭТО? — Спросил он, указав на голографическое изображение корабля, висевшее над правой частью пульта. Вокруг корабля, снизу и сверху висели какие-то большие сгустки. — Лиза!
— Нет данных. Возможно… Оболочка корпуса нарушена.
— Что это ещё за новости? — Алисия попыталась снять бесчувственного пилота с пульта. Парень был тяжеловат. — Да помогите же, мать вашу!
— Сейчас, сейчас… — Дон бросился помогать, а Арн смотрел на повторявшуюся картинку: «Странник», лихо таранил один из сгустков, а потом…
В этот момент полыхнул красный свет.
Сжавшись в комок, подтянув под себя ноги, Мари сидела в кресле и смотрела в одну точку. Никуда особо, просто в пустоту. Ей было страшно. Так страшно, что разум отказывался работать. Она ничего не могла с этим сделать, да и не пыталась. Мари чувствовала, как ей в затылок дышит смерть…
За миг до красной вспышки, в крышку капсулы «Орион», что-то ударило. Да с такой силой, что крышку оторвало с мясом. Находившееся внутри тело приняло положение сидя. Пепельно-серый покойник, с очень спокойным лицом и сомкнутыми веками сидел не двигаясь, в капсуле. Спокойное, но не совместимое с жизнью лицо не выражало ничего. Несчастная Мари дёрнулась всем телом, но не смогла заставить себя даже посмотреть в сторону, откуда пришёл ужасный звук…
Серая краска медленно покидала лицо эльфа. Золотистая кожа сэрафа постепенно обретала привычный ей цвет. Когда сработал сигнал красной тревоги, эльф открыл глаза.
— Что за… — Немного с хрипотцой проговорил эльф. Вновь почти прекрасное лицо, повернулось в одну сторону потом в другую. — Судя по всему неприятности. А я уж было решил, что на сегодня будет маленькая передышка. — Сэраф выбрался из капсулы, довольно легко и плавно двигаясь, будто и не был при смерти совсем не давно. — Что ж, глупые люди, вы навлекли на себя гнев Межмирья! И теперь Владыка его… — Парень даже воздел руки к потолку. Заметив, что слушатель всего один и тот сильно не в себе, сэраф опустил руки и замолчал. — Странно. Что-то здесь не так. — Лицо эльфа поднялось к потолку. Он повёл им слева на право, будто что-то разглядывая вдалеке. Озабоченное выражение сменило безграничное удивление….
— Мари! — Подойдя к ней, эльф тряхнул девушка за плечо. Довольно сильно, но красавица Марианна, лишь всхлипнула и спрятала личико в коленях. Некоторое время эльф просто смотрел на неё. На его лице промелькнуло презрение, а за ним гнев. Красивая кисть легла на грудь девушки, скользнув между её склонённой шеей и предплечьем. Легла там, где сходились не застёгнутые до конца (грудь мешала, большая она у неё была), края эластичного, но весьма прочного воротника. Тонкие пальцы сжались и с каким-то звериным рычанием сэраф, весьма грубо и резко, с поворотом вокруг своей оси, поднял девчонку вверх. Мари очнулась. Хрипя и задыхаясь, она вцепилась обеими ладошками в стальную руку эльфа и начала месить воздух ногами. Пола её стройные ножки не находили. Она висела над ним в руке эльфа, как тряпичная кукла: он держал её без всяких усилий. А его лицо! Перекошенная маска ярости! Сейчас, глядя в это лицо, Мари перепугалась гораздо сильнее, чем услышав сигнала Красной тревоги, но оцепенение сковавшее её исчезло. Эльф же, презрительно скривив губы, почти проорал ей в лицо.
— Возьми себя в руки дочь Человека! — Он с омерзением отбросил девушку в сторону. Она больно ударилась о пол, но почти сразу подняла своё милое, но на смерть перепуганное личико и воззрилась на восставшего из мёртвых. Тот будто ждал этого момента. Он с безграничным отвращением вытер ладонь, которой держал её о штанину. — Ты презренный червяк, женщина! В Астаре я видел дочерей Человека, они были сильны. Ты, — он с какой-то дикой яростью ткнул в неё пальцем, — позоришь славное имя Человека!
— Т-тварь! — С трудом поднимаясь на ноги, пискнула Мари. Выглядело это не слишком внушительно, но девушка начинала злиться: страх уходил. — Н-ненавижу!
— Хорошо. — Вся ярость, презрение: всё это вдруг исчезло. Совершенно спокойный, с лицом ровного золотистого цвета, эльф отвесил лёгкий поклон. — Прости леди, мне мою грубость, но я не придумал лучшего способа привести тебя в чувство и вернуть твоему сердцу безудержную храбрость, рвущегося в свой последний бой древесного кота, что всегда отличала народ Человека, от всех других народов Астара.
— Т-ты… — Только и смогла произнести Мари.
