Диана вскочила с тахты, легкой походкой пересекла комнату, подошла к Павлу. Его возвращение было шагом к победе, так, по крайней мере, она решила. Бегун остановился в дверях в картинной позе победителя.
Павел хотел поцеловать Диану, она отстранилась.
— Тебя совсем отпустили?
— Мне этого никто не сказал.
— И не скажут! — заверил Бегун. — Ты дома, вот и весь сказ! Однако садись-ка лучше за стол. Подкрепись. Теперь у нас с тобой будет беседа! Я очень рад, что здесь присутствует твоя жена!
— Меня там голодом не морили, — заметил Павел.
— Но вина не давали! В малых дозах вино укрепляет здоровье и проясняет голову. Садись! Знаешь, почему тебя отпустили?
— А почему бы им меня и не отпустить? Куда я денусь? Я у них под рукой...
— Ха! Ха! — воскликнул Бегун с едкой иронией. — Под рукой! Ты думаешь, они поверили в твое искреннее раскаяние? Оно их обрадовало, облегчило им работу, и только! Мы еще разберемся, что ты там им наговорил! Я тебя предупреждал: в случае тревоги — ищи меня, а ты куда пошел? Я сразу бы все снял, все дело слиняло бы, а теперь у них документы небось и фамилии, теперь труднее. Но, миленький, кто же будет платить за разбитые горшки? А? Предприятие твое дохода дать не успело, а в расходы ввело!
— Я прошу прекратить этот бандитский разговор! — не выдержал Павел.
— Бандитский? — с возмущением отозвался Бегун. — По доброй воле, по своему желанию ты пришел к нам! Мы не бараны вроде тебя. Только бараны дружно идут стадом за вожаком-козлом, не задумываясь, куда тот прет. Я родился на Дону, на хуторе... Степь да степь кругом. По балкам да по лугам и до сих пор водятся волки.
Помню, ближе к осени, два или три волка напали на стадо баранов. Заесть не заели, волкодав отогнал, и пастухи поспели, но от страха все стадо ринулось к реке. Вожак махнул с обрыва, и все стадо рвануло за ним. Всем хутором не могли за неделю пожрать баранину! А сколько их еще перетонуло, мама родная! Мы за сомами ходили под кручу. Хорошо брали на тухлую баранину.
Вам всем жизнь урезали! — внезапно перескочил он на другое. — Приказали жить нищенской жизнью — вы и слушаетесь. На всех сытной жизни не хватит, так лучше пусть будут нищими?
— Вы не находите, — перебил его Горин, — что наш разговор приобретает какой-то не тот оттенок?
— Хочешь сказать, антисоветский? Ярлык готовишь! Теперь остается только обвинить меня в том, что я вовлек тебя в порочный круг капиталистических отношений...
— Я хочу прежде всего обвинить себя! Вот в чем ужас.
— Ужас! — не скрыл иронии Бегун. — Ужас! — повторил он с ударением и яростью. — А вместе с собой хочешь обвинить людей предприимчивых, одаренных, умеющих организовать дело, двинуть торговлю, которых злобные недотепы окрестили спекулянтами и дельцами? Это тоже работа, пойми же ты, чистюля убогий, и ничуть не менее эффективная работа, чем у станка.
— Что вы спорите? — вмешалась Диана. — Погребинского еще нет!
— За него я спокоен! — воскликнул Бегун. — Он выскользнет и не из такого, а сейчас и ему дверь приоткрыта! Тут разных красивых слов говорено много, но мы еще не прояснили: кому платить за разбитые горшки? Горшки, похоже, разбиты все же Павлом Михайловичем!
— Прекратите этот базар, — взорвался Павел. — Замолчите, вы! За-мол-чи-те, а не то... — Он осекся.
— Ладно! — милостиво согласился Бегун. — Пока прекратим!
— Нет! Не пока, а совсем прекратим! — настаивал Павел. — Откупом я не собираюсь выходить из положения... С чего вы взяли, что дело прекращено или замято! Мне сказали, что они подумают, обсудят, а пока отпустили...
— Рассказывай, что ты там наговорил? — миролюбиво спросил Бегун и подсел к Павлу. — Обвинение тебе предъявлено?
— Нет!
— Вот видишь! Главное, что не предъявлено обвинения... Ты говорил или что-то писал? Что там происходило? Был допрос? Да расскажи же, расскажи.
— Допроса не было!
— С кем ты там беседовал?
— А почему я должен отвечать вам? Предположим, беседовал. И рассказал все, что знал о своем производстве и о реализации продукции.
Бегун бросил на него недобрый, недоуменный взгляд и закрыл глаза. Плотно сжал тонкие губы. «Надо убирать идиота, и как можно быстрее, — пронеслось в голове. — Да, но вдруг он уже всех выдал — тогда на нас и мокруха ляжет. Убрать, убрать гада, пока всех не заложил. Или уже поздно?»
Бегун встал, сделал общий поклон и отозвал Диану в прихожую.
— Объявится Погребинский, выйди к телефону-автомату и сообщи мне... Ну и муженька ты обрела! Нюни не распускай, вся соберись в единую струну, поняла? Сейчас главное — не делать глупостей, их достаточно натворил твой благоверный...
Прищепову сообщили, что Горин вернулся на квартиру жены и более оттуда не выходил. Ранее, до того как он вернулся домой, к нему приехал Бегун.
Вскоре после возвращения Горина домой Бегун поехал в центр города. Вошел в Гостиный двор и там в сутолоке пытался затеряться. Четверть часа спустя он появился в одном из галантерейных магазинов.
Поступила еще одна важная информация. На дороге из Ленинграда в Умань задержана автомашина «Союзтрансавто», груженная грецкими орехами.
