– Как ты? Мне сказали, что ничего серьезного, но я все равно боялась...
– Тебе правильно сказали, – перебил ее, и Ксюша снова замолчала. – Пуля прошла по касательной. Просто царапина. Ничего страшного.
Кивнул на перебинтованную часть ноги, туда, где была аккуратно подвернута штанина брюк. Чтобы не переживала лишний раз.
Ксюша открыла рот, собираясь что-то сказать, посмотрела в глаза и... передумала.
Твою мать!
Сейчас еще и тут себя накрутит.
– Ты здесь ни при чем. Прекрати винить себя! – не выдержал, угадав ее внутренние метания.
Она, нервно заламывая руки, прошла до окна.
Вцепилась в подоконник до побелевших костяшек пальцев.
– Спасибо, – прошептала еле слышно, вглядываясь невидимым взглядом в пейзаж за стеклом.
Я заметил, как подрагивают ее плечи, как прячет лицо, отвернувшись, и нервно дышит, цедя воздух сквозь зубы.
Подошел сзади, развернув к себе. Взял ее лицо в ладони, всматриваясь в знакомые черты, и большим пальцем провел по щеке. Погладил по бархатистой коже, ощущая, как она неосознанно льнет к моей руке, как наслаждается незатейливой лаской, прикрыв веки.
Девочка моя...
Малышка...
– Успокойся, все позади! Этот ублюдок больше тебя не тронет! Почему сразу не сказала, что тебе кто-то угрожает? Я ведь мог и не... – Стиснул зубы от накатившей бессильной злости на самого себя.
Слова так и застряли в горле. Только сейчас понял, что, если бы не случай, если бы этот урод решил поехать другой трассой или догадался отобрать, выключить телефон Ксении, хрен бы мы его отследили.
Не стоял бы я здесь и сейчас счастливым идиотом, обнимая Ксюшу. Не наслаждался близостью ее тела, вдыхая любимый аромат желанной женщины.
И еще неизвестно, что этот урод планировал сделать с ней! Бывший муж, твою мать!
– Я не думала, что он найдет меня. Никто не знал, где я.
Святая наивность!
Захотелось встряхнуть ее хорошенько, чтобы поняла, открыла глаза, осознала, какие акулы кружат рядом, готовые сожрать в любой момент.
– Сегодня переезжаешь ко мне.
Это спонтанное решение, созревшее в голове за считаные мгновения, показалось самым правильным шагом за последнее время.
– Как к тебе? – подняла она удивленно голову, заглядывая в глаза.
– А завтра идем подавать заявление в ЗАГС. Мне надоело тянуть.
– Но...
– Что?
Ксюша замялась, кусая губы.
– Дим, мне нужно тебе кое-что сказать. И я не знаю, как ты к этому отнесешься.
– Может, отложим все разговоры до вечера? Дома, за ужином? Тогда и поговорим? – предложил, улыбнувшись.
Черт, я впервые за долгое время пришел к согласию с самим собой. Привел в порядок мысли, сделав из произошедших событий определенный вывод, признал свои ошибки, свою слепоту и сейчас точно знал, чего хочу, а главное – с кем!
Выяснять и ломать ощущение внутреннего равновесия лишними выяснениями не было никакого желания.
– Это важно.
– Прям срочно?
– Н-не совсем, но... ты должен знать.
– Я много что хочу знать, – провел пальцем по ее губам, обведя контур, – особенно теперь. И очень надеюсь получить ответы. Но позже.
– Хорошо, – шепнула она, затаив дыхание, когда мой палец скользнул ей в рот.
Облизнула подушечку, вобрав губами фалангу, и тут же выпустила, продолжая поигрывать языком.
Твою налево, в жизни бы не подумал, что в пальцах так много эрогенных зон!
У меня член налился кровью, тут же отреагировав. Дернулся, упираясь в тугую ширинку. Желание мощной волной окатило с ног до головы.
Я снова просунул ей палец в рот, двигая им взад-вперед, скользя по языку и имитируя движения другого органа, который уже с готовностью рвался из штанов.
Перед глазами поплыло, осталась только одна пульсирующая яркая фантазия: закрыть дверь палаты и оттрахать мою малышку так, чтобы она забыла, как ее зовут. Чтобы в ее взгляде с поволокой не осталось никаких разумных мыслей, кроме дикой взаимной похоти.
Как же давно я не чувствовал такого мощного ответного желания, обоюдной страсти, когда от невинных ласк сносит крышу и хочется вгрызаться в партнера до болезненно-сладких криков. Когда эта ломка друг по другу становится одной на двоих и ради очередной дозы готов идти на что угодно.
Ксюша тихо застонала, прижимаясь животом к моему паху, и я не выдержал. Накинулся на ее рот как оголодавший зверь. Сминая губы, глотая стоны и проталкивая свой язык в сочную мякоть ее рта. Захватывая власть, подчиняя, прогибая и наслаждаясь встречной ударной волной такого же горячего желания.
Зная, что это не игра.
Не жалкая постановка.
Не простое отрабатывание денег, как было у меня раньше с другими.
Вот теперь я ее чувствовал! Был уверен в подлинности чувств.
Моя!
Сладкая!
Девочка!
Подхватив за бедра, усадил на подоконник и начал покрывать поцелуями шею, ключицу, плечи, приближаясь к груди. Сжимал руками талию, понимая, что перегибаю палку, что наверняка делаю ей больно, но не мог остановиться.
Желание накрыло как лавиной, внезапно сошедшей с гор.
Мне было мало, катастрофически мало ее!
Мало ее поцелуев, ее объятий, ее стонов. И я не уверен, смогу ли когда-нибудь насытиться Ксюшей, испытать полное удовлетворение от близости с ней.
Она будила во мне зверя. Жадного, ненасытного, первобытного.
