С ней я реально терял голову, забывая об осторожности и даже, черт возьми, о нежности! Ныряя с головой в бурлящее жерло страсти.
– Кхм, кхм! – раздалось сзади вместе с умышленно громким хлопком двери.
Ксюша замерла, окаменев в моих объятиях. Спрятала лицо, зарывшись носом в рубашку.
– Я, конечно, понимаю, дело молодое. Но могу я попросить вас, барышня, выйти на несколько минут? – делая пренебрежительный упор на "барышне", подал голос нежданный посетитель.
Ксения попыталась отстраниться, покраснев и мгновенно став чужой, далекой. Словно пропасть враз пролегла между нами.
Виски сдавило от едкой накатившей злости на того, кто сейчас стоял за спиной.
– Останься, – поймал ее за руку.
– Я подожду в коридоре, – покачала головой, пряча взгляд. – Вам есть о чем поговорить.
Она все-таки ушла, оставив едва уловимый шлейф духов. Этот аромат настолько въелся мне в память, что теперь я его точно ни с чем не спутаю.
– Ну? – присел на краешек кровати. – С чем пришел?
Внутри, подобно коррозии, расползалось чувство разочарования, ноющей пустоты. В такие моменты приходит жуткое понимание, насколько велика пропасть между мной и одним из самых дорогих мне людей – отцом.
Там, где должна быть духовная близость, невидимая прочная нить, связывающая близких людей, есть только чувство долга и вечное ощущение гонки за новой вершиной в денежной пирамиде с бесконечным количеством ступеней. А сын – как один из способов ее достижения.
Где та теплота, что должна присутствовать в глазах родителя, где страх за жизнь собственного ребенка?
– Как это понимать, Дима? – Он сразу перешел в наступление. – Во что тебя ввязала эта девка? Ты хоть понимаешь, что будет, если твои геройства просочатся в прессу? Чем нам это грозит?
– Да ну? – усмехнулся с издевкой. – То есть не как я себя чувствую, не слава богу, что живой, а имидж, имидж, имидж... И сколько денег на этом ты можешь потерять?
– Не утрируй! Если бы мне было безразлично твое здоровье, я бы вообще тут не появился! – быстро реабилитировался он.
– И именно руководствуясь заботой обо мне, ты нашел контакты бывшего мужа Ксюши, нарыл нюансы их прошлой совместной жизни и дал наводку, где ее искать. Даже заплатил, чтобы она исчезла из моего настоящего.
– Что за чушь? Тебе ногу или мозги прострелили? – побагровел отец.
– А как насчет твоего предложения перевести Ксюшу в платную клинику? Сюда? Или тоже будешь отрицать, что пытался договориться об аборте в этой клинике? Так, чтобы все выглядело как выкидыш?
Он застыл, сжав руки в кулаки.
– Кто тебе это наговорил? – процедил сквозь зубы.
– Вот это ты называешь родительской заботой? Я еще могу понять, что Ксения тебе никто, ее не жаль. Можно найти человека, готового за определенную сумму разделаться с беззащитной девушкой. А здесь даже искать не пришлось. Стоило лишь немного поворошить ее прошлое. Но родного внука? В расход? Ради материальной выгоды?
– Я не знаю, что тебе наболтал этот тип, ее муж... – начал было отец.
– Бывший муж! – перебил его раздраженно.
– Да, признаюсь. Я действительно наводил справки о твоей девушке. И общался с ее... бывшим мужем. Просто общался! Не давал никаких наводок, не заставлял ее похищать...
– Не переводил на его счет десять тысяч евро, – закончил за него, глядя прямо в глаза.
– Тва-а-арь, – прошипел, не удержавшись отец.
Мне даже понравилось, как его лицо пошло пятнами, когда я озвучил сумму.
– И внука не заказывал, пытаясь договориться с Соловьевой? Да вот незадача, не ту клинику выбрал. Или денег мало предложил? А может, просто не все узнал о будущей невестке? Иначе стоило бы так рисковать?
– Чем ты еще пытаешься меня удивить? – зло выплюнул он.
– Я? Да нет, папа. Это ты у нас мастер сюрпризов, как оказалось.
– Я это делал ради твоего же блага! Однажды ты уже выбрал простую девочку из народа. Я говорил тебе, что она не ровня, что ничем хорошим это не закончится, но кто распинался и доказывал обратное?! Пока тебя, как идиота, не вываляли в дерьме! Пока не опустили ниже плинтуса, едва не утащив за собой на тот свет! Или уже забыл? Так я освежу память. А чем эта твоя Ксюша лучше? Или ты настолько дурак, что дальше собственного носа не видишь? Да она даже залетела, чтобы уж наверняка, чтобы без осечек женить тебя и поудобнее устроиться в жизни! Дима, сними розовые очки, оглядись уже! – повышая тон и отчаянно жестикулируя, выпалил отец.
– Вот поэтому я и принял решение. Я ухожу из компании. Завтра же пишу заявление и беру расчет.
– Что?
– Да. Пора, наверное, взрослеть и идти своей дорогой. Ты прав. Ты многое мне дал. Образование, опыт. Думаю, не пропаду, – улыбнулся я, подошел ближе и дружески похлопал по плечу.
Отец стоял, уставившись в одну точку остекленевшим взглядом.
– Это бунт? – спросил он минуту спустя охрипшим голосом.
– Это серьезное взвешенное решение.
– Я против.
– А разве я спрашивал твоего разрешения?
Остановился уже в дверях, развернувшись и наблюдая за отцом.
– То есть между семьей и какой-то малознакомой девкой ты выбрал вторую?
