— Вот и ты, дорогая, — незнакомец уверенно затягивает меня внутрь, прижимает к груди и целует в макушку. Утыкаюсь в загорелую шею, чувствую пряный, солнечный аромат. Горло перехватывает от растерянности. Пытаюсь оттолкнуть нахала, но он только сильнее сжимает объятья и шепчет. — Подыграй мне немного, в долгу не останусь. Теодор не обживается милыми безделушками, не доверяет и не привязывается к людям. Он любит только свой бизнес и скоро получит крупное наследство. Но есть одно условие. Оля: "Heт сомнений, я заключаю сделку с дьяволом! Хочется выбежать из огромного дома и все забыть. Но для Кости я готова сыграть роль невесты. Ведь это только на три дня."
Оля
Я одергиваю короткое персиковое платье и звоню в дверь. И зачем только Маринка вырядила меня как куклу? Я же иду устраиваться горничной, а не девушкой по вызову. Видел бы меня сейчас второй “Б”! Но о том, чтобы вернуться в школу, нет и речи. Зарплаты училки не хватит ни на какие лекарства.
Массивные двери бесшумно распахиваются, зрелый мужчина с легкой проседью в волосах вопросительно поднимает бровь. Строгий костюм идеально сидит на нем. — Здравствуйте, я пришла…
— Нет-нет, Ник, я сам ее встречу! — в проеме появляется высокий парень.
Белая рубашка и светлые брюки подчеркивают загар. Каштановые волосы взъерошены, улыбка на секунду сползает с полноватых губ красавца. Его пронзительные изумрудные глаза окидывают меня и прищуриваются.
От этого взгляда я цепенею, как кролик в руках фокусника.
— Вот и ты, дорогая! — незнакомец уверенно затягивает меня внутрь. — Извини, что не встретил в аэропорту.
Парень ловко прижимает меня к своей широкой груди и целует в макушку. Утыкаюсь в загорелую шею, чувствую пряный, солнечный аромат, горло перехватывает от растерянности.
— Я… я… — пытаюсь оттолкнуть нахала, но он только сильнее сжимает объятья.
— Подыграй мне немного, в долгу не останусь, — его дыхание щекочет ухо. — Хорошо, что ты здесь! Сама понимаешь, старику недолго осталось. — Говорит он громче.
— Но… это ошибка, я совсем…
— Знаю-знаю, малыш. Мы хотели сделать сюрприз, но дядя не может ждать.
— Вы совсем без багажа? — оглядывает мою маленькую сумочку седовласый.
— Ну какой багаж, Ник! Конечно, моя крошка не стала его ждать и села в первое такси, чтоб быстрее приехать, правда? — парень сильнее сжимает мой локоть.
— М… да… — боже, что я говорю, я же приехала на автобусе, а потом еще двадцать минут пешком на неудобных каблуках.
— Это она, Тео? — доносится слабый старческий голос. — Твоя невеста? — кашель прерывает слова.
Невеста? Минутку, что здесь происходит? — хочу сказать я, но парень уже тянет меня по коридору.
— А теперь будь хорошей девочкой и познакомься с Виктором Сергеевичем, — с нажимом говорит красавчик. — С Виктором Сергеевичем, запомнила?
Мужчина в костюме следует за нами по пятам. Я даже спиной чувствую его пристальный взгляд.
Краем глаза замечаю высокие потолки, причудливые светильники, картины в позолоченных рамах. Ноги утопают в коврах. Только одно не вяжется с видом сказочного дворца — до боли знакомый, лекарственный запах больницы.
— К сожалению, дяде стало хуже, — говорит мой захватчик. — Ты же не хочешь расстроить его сейчас? Может быть, это его последние часы. Поэтому прошу, будь с ним поласковей.
А потом я вижу его — хрупкое тело старика на высокой больничной кровати. Он облеплен трубками и проводами, вокруг жужжат и пикают приборы, суетятся медсестры. Совсем как в палате Кости, когда он был в реанимации.
Старик тянется ко мне. Я подхожу и бережно сжимаю тонкую руку.
— Здравствуйте. Как вы себя чувствуете?
Глаза старика начинают блестеть, а улыбка добавляет еще больше морщин.
— Здравствуй, деточка, уже лучше, — его рука еле теплая. — Тео, почему ты не сказал, что она красавица?
Я заправляю за ухо непослушную коричневую прядь и заливаюсь румянцем. Красавица — громко сказано. Простушка. Вот это обо мне.
— Тео, предложи невесте стул и представь нас, — командует старик.
— Конечно, дядя, — отвечает парень и незаметно мне кивает.
— Очень приятно познакомиться, Виктор Сергеевич, я Оля.
Парень за моей спиной еле слышно хмыкает и пододвигает стул. Но я продолжаю стоять, сердце оглушительно колотится.
— Оля, Оленька, — старик улыбается шире. — А я ведь уже махнул рукой на выходки Теодора. Думал, что он никогда не остепенится. Но вы, Оленька, вы сама нежность, сама чистота! Не позволяйте моему шалопаю обижать вас.
— Хорошо, — шепчу я.
— И не затягивайте с наследником! Мое дело заменило мне семью, но жалеть об этом поздно… Тео?
— Я тут, дядя, — парень становится рядом, я снова вдыхаю его теплый аромат.
— Вы уже обручены?
— Н..нет, я хотел позже, в каком-то красивом месте…
— Сделай… это… сейчас, — хрипит старик.
Я поднимаю голову, чтобы встретиться с холодной зеленью глаз. Они смотрят насмешливо.
— Ольга, — произносит красавец медленно. От его низкого голоса в груди все сжимается. — Ты согласна стать моей женой.
В его интонации нет вопроса. Будто он утверждает это, решительно и твердо.
— Д… да? — еле шепчу я, его взгляд гипнотизирует меня.
Парень достает из брюк коробочку и одевает на дрожащую руку тонкое кольцо с огромным камнем.
— Как я рад, а теперь я отдохну… — старик закрывает глаза, и шумно вздыхает.
Приборы пищат громче, медсестры оттесняют нас от постели.
Ох, и куда я вляпалась? Обманула человека на смертном одре! Да и место горничной теперь мне не светит. Чем гасить кредиты? На что покупать лекарства? Нашей семье одолжили денег уже все, кто мог.
— Вы устали, Оля. Вам надо отдохнуть, — седовласый вырастает передо мной, его слова тоже не похожи на вопросы, скорее это приказ.
