Наверное, это дворецкий, наконец-то соображаю я. В таком доме должен быть дворецкий. Вообще-то я не удивлюсь, если тут есть и конюхи с лакеями. А горничные, наверное, хорошо получают. Но думать об этом уже бессмысленно.
— Позвольте, я провожу вас наверх, в вашу комнату, — говорит дворецкий, но мне совсем не хочется оставаться с ним наедине. Его чопорный голос меня настораживает.
— Н..нет, — лепечу я. — Нет, пожалуй, я прогуляюсь…
“Жених” за спиной дворецкого переводит глаза к окну. Я слежу за его взглядом.
— В саду! Мы… Мы прогуляемся в саду, — стараюсь улыбнуться, но губы дрожат и не слушаются.
— Конечно, я понимаю, — кивает дворецкий и отступает. — Теодор, загляни в мой кабинет позже, — говорит он парню и уходи, не дожидаясь ответа.
Кабинет? У дворецкого? И этот приказной тон. Нет, мне определенно нужно на воздух. Я уже ничего не соображаю.
Теодор снова ведет меня по коридорам. В этот раз я даже рада его твердой хватке. Ноги почти не слушаются — я практически висну на парне. Радует только то, что все закончилось, и скоро я уйду из этого странного дома.
Теодор
Усаживаю девчонку на скамейку, она такая бледная. Хоть бы в обморок не упала. Хотя, это не сильно меня волнует — в доме столько медиков с барахлом, что можно хоть сейчас проводить операции в гостиной. Меня больше волнует язык этой недорогой, судя по наряду и внешности, девицы. Сколько она запросит, чтобы его прикусить?
— Сколько ты хочешь?
— Не поняла…
— Все, спектакль окончен, можешь не корчить из себя учительницу начальных классов.
— Вообще-то…
— Сколько стоит полчаса твоего времени?
Моя "невеста” хлопает глазами и молчит — набивает цену. Ох, как я не люблю этих ужимок! Протягиваю двести баксов:
— Хватит?
Девушка трясет головой. Ну вот, связался на свою голову с манипуляторшей.
— Вы не понимаете, — девица лезет в потрепанную сумочку и протягивает листок. — Меня прислали из агентства по найму персонала, вот моя анкета.
Пробегаюсь по строчкам: «Агентство “Хозяюшка” рекомендует на должность горничной Серову Ольгу Петровну». Хм, ей двадцать два? Выглядит моложе. Образование, без вредных привычек, рекомендации и т. д. и т. п.
— Я очень рассчитывала на эту работу, но раз так получилось… Мой близкий человек тоже в больнице, поэтому я прекрасно понимаю. Вам сейчас не до того. Сочувствую вашему дяде и Вам. А деньги я не возьму, — девчонка снимает кольцо и встает. — Я пойду, только покажите выход.
Одной рукой серая мышка одергивает вульгарное платье, а другой протягивает кольцо. Камень в ее тонких пальцах выглядит просто огромным.
Звонок телефона разрывает тишину. Сминаю листок и деньги, достаю мобильный.
На экране фото Ника. Николай Игнатьевич — старый друг и заместитель дяди. В компании он не последний человек и специалист хороший, но как же он меня достал! Командует, словно я ему мальчик на побегушках, а не без пяти минут владелец крупнейшей парфюмерной компании.
— Ник, я подойду позже…
— Он умирает, зовет вас, — длинные гудки.
Сжимаю трубку до треска в корпусе и поворачиваюсь к неудачливой горничной.
— Что случилось?
— Оля, наденешь кольцо? Ты ведь не замужем? Это всего на несколько минут, последних, — девушка бледнеет еще больше. — Пожалуйста…
— Ваш дядя?
Киваю, в горле ком. Не ожидал от себя таких сантиментов.
Дяде на меня всю жизнь было начхать.
Да, он оплачивал все, когда родители погибли. Сначала нянек и пансионаты, потом колледж и университет. Но о том, что он единственный родной мне человек, дядя вспомнил только во время болезни. И то лишь потому, что захотел передать «семье» свою драгоценную “Victory-Odor”. В которой, между прочим, я работаю как проклятый.
Я начал с самой низшей должности в компании, узнал все нюансы, был на каждом заводе, запустил две линейки успешных ароматов и создал настоящую легенду.
«Огненный ангел» буквально перевернул мир парфюмерии. Компания вышла на мировой рынок, рецепт духов безрезультатно пытались повторить, украсть и выкупить.
При этом дядя даже не похвалил меня. Он только увеличил мой кабинет в два раза, а объем работы в четыре.
Но я действительно люблю свое дело. И скоро стану владельцем крупного бизнеса. Только это будет после смерти дяди.
После смерти моего единственного родного человека.
— Я готова, — кольцо снова блестит на пальце девушки. — И я не замужем, — тихо добавляет замухрышка.
— Мы ввели обезболивающие и успокоительные, — шепчет медсестра перед дверью. — Больше ничего нельзя сделать. Он будет в сознании еще минут пять-десять.
Оля легонько сжимает мою руку. Я глубоко вдыхаю. Вот так, взявшись за руки, мы и входим в комнату.
Теперь тут тихо — медики отключили приборы и сняли трубки.
Дядя сидит, обложенный подушками, словно на троне, и что-то пишет. Ник поддерживает старика за плечи. Незнакомый полный мужчина проворно складывает бумаги в большой коричневый портфель.
— Все воркуете, голубки? — подмигивает нам дядя и слабо улыбается. — Ну ничего, скоро я не буду вам мешать.
— …и вот здесь еще, Виктор Сергеевич, — переворачивает листы клерк.
— Дядя, ты…
— Да, как в анекдоте, меняю завещание в последний момент.
