Она качает головой и тянется к телефону. Девушка смотрит на малюсенький экран кнопочного барахла, и в ее глазах снова проскальзывает это выражение — тревоги и неподъемного отчаяния.
Кажется, она говорила, что кто-то из родных в больнице?
Профессиональные навыки бизнесмена тут же просыпаются и берут на заметку эту мысль. Знать болевые точки и слабости людей, с которыми имеешь дело, очень полезно. Будет намного легче договориться.
Теодор
Отправляю Милану с чемоданами наверх, подальше от слишком любопытного зама, а Олю завожу в свой импровизированный кабинет.
Во время болезни дяди пришлось перебраться из стильной квартиры возле офиса в этот пафосный особняк. Он мне никогда не нравился — не дом, а музей. Зачем дядя такой отгрохал? С винным погребом, библиотекой, мини-кинотеатром и бассейном. Хотя сам практически жил в офисе. Странный был старик.
Оля устало опускается в кресло. Замечаю ее бледность и вспоминаю, что она ничего не ела с утра.
— Хочешь перекусить?
— Нет, спасибо, Теодор. Давайте сразу к делу.
— Чашку кофе?
Девушка кивает. Подхожу к письменному столу и по внутренней связи делаю заказ на кухню.
— Для начала предлагаю перейти на «ты». Мы же все-таки жених и невеста, — пытаюсь разрядить обстановку, но Оля не улыбается.
— Хорошо, Теодор. Давай на ты. Ты — бессовестный обманщик и лицемер! — вдруг вспыхивает девушка. — Как можно было лгать умирающему? В его последние минуты думать о своей выгоде? Это… Это ужасно! Ты хоть понимаешь, как это бесчеловечно? Это предательство!
Оля вскакивает и начинает расхаживать по комнате. Прислоняюсь к столу и разглядываю невесту.
Хм, а в ней есть огонек! Щеки от гнева порозовели, глаза блестят, губы подрагивают.
За реакцией Оли любопытно наблюдать. Она отсчитывает меня, словно учительница прогульщика. О, так у нее же педагогическое образование!
— Я не думал о выгоде, я просто хотел успокоить старика. Ты сама слышала, что он изменил решение в последний момент, — отвечаю уверенно, ведь так все и было на самом деле.
Оля останавливается напротив и бросает ненавидящий взгляд. Это выглядит даже мило. Девушке приходится задирать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
— В следующий раз воспитывать будешь своих учеников. Сюда ты пришла работать горничной, — напоминаю девчонке ее место. — Но у меня есть предложение получше. Не придется даже пыль вытирать. Ты всего лишь побудешь моей невестой три дня и за каждый день будешь получать тысячу долларов. Согласна?
Я назначил стартовую цену и жду, что Оля начнет торговаться. Но она уводит разговор в другую сторону.
— Почему три дня?
— На третий день пройдут похороны, а после них огласят завещание.
— Что потом?
— Потом ты напишешь отказ от своей доли в пользу меня и получишь за это еще десять тысяч. Вопросы?
Девушка делает порывистый вдох и покачивается. Придерживаю ее за руку. Ну что за слабонервная мне попалась?
Оля распахивает тревожные голубые глаза и выразительно смотрит на мои пальцы.
— Что значит, буду невестой? — серая мышка кусает губу и мило краснеет.
— Что входит в список моих… э… обязанностей?
— Ничего, что испортит репутацию училки, — улыбаюсь насмешливо. — Для этих целей я приметил одну «горничную». Она как раз разбирает сейчас чемоданы. Да, и что касается, гардероба…
Выразительно оглядываю ужасное платье.
Оля судорожно одергивает край, но это никак не скрывает ее худых ножек.
— Милана отвезет тебя завтра на шопинг. Сама понимаешь, на похоронах будут журналисты. И, прошу, сделай что-нибудь с прической. — Тянусь к ее растрепанными локонам и поправляю один особенно торчащий.
Прядь скользит в пальцах, словно шелк. Такая мягкая. Должно быть, потому что цвет натуральный. Сейчас Оля напоминает мне уличного котенка, его хочется накормить, искупать и расчесать.
Девушка отшатывается от меня и смотрит настороженно.
— А что будет, если я не соглашусь?
— Ну вот, зачем ты так, Ольга? — напускаю на себя грозный вид.
Порой намек на превосходство дает больше результатов, чем тысяча слов самых логичных убеждений. Этому меня научила сама жизнь.
— Подумай о своих близких. Зачем тебе лишние проблемы? Тебе и так есть о ком волноваться, ведь так? — делаю пробный бросок и наблюдаю за реакцией. Попал?
Девушка бледнеет и замахивается на меня ручкой. Без усилий перехватываю тонкое запястье.
— Не смей! Ты… ты чудовище!
Ого! Кажется, я задел осиное гнездо. Нет, эта линия переговоров была неудачная.
— Я… я пойду к журналистам!
Все ясно, демонстрация силы на эту девушку не действует.
— Ну все-все, Оля! Успокойся, я пошутил.
— Не смей приближаться ко мне или к Косте! — кричит она громче.
— Хорошо, как скажешь, я лишь хотел, чтобы ты согласилась, — удерживаю девушку за плечи и немного встряхиваю, чтобы она пришла в себя. — Я ничего не сделаю твоей семье и тебе, слышишь? Я лишь искал твое слабое место.
— Отпусти! Не трогай меня, подлец! Подлец и лгун!
О нет, только не это.
Краем глаза вижу, как поворачивается дверная ручка.
Кто может вломиться ко мне без стука? Точно не прислуга. Милана не выйдет из комнаты, пока не разберет багаж и не развесит свои тряпки по цветам.
