— Слепки с наземников, лейтенант, — приказал Логранд, склоняясь над одним из своих бойцов. — Я у своих возьму.
Кивнула. Проворно взяла слепки сознания напавших на нас наземных безопасников.
Невольно скривилась: очевидно то же самое внешнее пси-воздействие, что я наблюдала у пилотов, атаковавших нас в небе.
— Анализ позже проведём, — распорядился Логранд.
Следующие несколько минут он перенёс своих в эсминский модуль, запер связанных наземников в их модуле, оповестил штаб безопасников на Фарсиопе.
Мы дождались их коллег, договорились о сотрудничестве и обмене данными после проведения дознания каждый своих людей, и отправились на эминец.
Когда мы вышли в транспортный отсек эсминца, нас встречала команда. Судя по мрачным лицам, хорошего они не ждали.
У меня не оказалось возможности ни с кем познакомиться — Логранд отдал приказ продиагностировать и обезопасить напавших на нас членов команды и разразился очередями приказов.
— За мной, — закончив вываливать на головы подчинённым ворох распоряжений, командор удостоил меня финальным приказом.
Я пожала плечом. Пошла вслед за ним. Похоже, будет сложно.
Приготовившись к работе по анализу слепков, а ещё детальным разбором всего, что мы узнали на Фарсиопе, я почти не глядя зашла за Лограндом в следующее помещение.
Растерянно осмотрелась. Это был просторный кабинет и жилая каюта одновременно: здоровенный рабочий стол, шкафы, диван, несколько кресел, за прозрачной перегородкой угадывались очертания кровати.
Стену украшал огромный иллюминатор с видом на Фарсиопу.
Личная каюта Логранда? Признаться, я растерялась, что мне было совершенно не свойственно.
Логранд подошёл ко мне вплотную.
— У тебя сейчас снижена пси-чувствительность, — мрачно сообщил мне Логранд. — Ты не увидела, что к нам подходят люди под внешним влиянием. Проигнорировала два вызова из штаба, — он указал на помаргивающие синим индикаторы на моём предплечье, — я отправлю запрос…
Я опомнилась.
— Какой ещё запрос ты отправишь? — прищурилась я.
Он замолчал, буравя меня взглядом.
— Надо же, инспектор возвращается, — усмехнулся он. — Проведи самодиагностику. Немедленно.
Поджав губы, чувствуя, что наконец-то меня касается спасительная злость, а вместе с ней и способность мыслить, я провела серию псионических само-тестов.
По итогам хотелось выть в голос. На данный момент я была совершенно слепа и глуха в пси.
— Выводы? — осведомился Логранд.
— Неутешительные, — нашла в себе силы усмехнуться я. — Сам уже всё понял.
— Отлично, — кивнул командор, хватаясь за застёжку своей брони, — тогда ты примешь за данность следующий озвученный мною факт и не станешь препятствовать моим дальнейшим действиям.
Молча смотрела на Логранда.
Ждала дальнейших слов и действий.
И так же молча я закипала.
Затянувшийся ступор после секса теперь стекал с меня как металл с обшивки под потоком чистой плазмы из бластера с отрубленным импульсным режимом.
Моё оцепенение улетучивалось, обнажая чистую незамутнённую ярость.
Логранд рванул застёжку брони, снимая детали экзо-скафандра с рук и плеч, привычными движениями укладывая их на полку рядом.
Быстро, чётко, не сводя с меня взгляда.
— Факт-то озвучь, — наконец говорю я, когда он остаётся в космийке и обтягивающих штанах, выразительно обрисовывающих внушительный бугор в паху. — Какой там факт мне нужно принять за данность?
Молчит, рассматривает меня.
Я усмехаюсь.
— Сексом надо прямо сейчас заняться, или сдохнём? — моя усмешка выходит кривой.
Кивает. Смотрит. Молчит.
Переводит взгляд на мои губы.
От этого взгляда во мне будто тумблер переключается — разом осознаю своё растревоженное состояние.
Снова и снова сканирую собственное пси, раз за разом пытаюсь понять, что именно изменилось.
Половина действует не так, как я привыкла.
Пси… То, что псионики привыкли называть этим словом — невидимый глазу фоновый след от биологических процессов в организме, биоэнергия, если угодно, хотя это крайне неточное слово.
То, что я с рождения воспринимала как руку или ногу, точнее нет, это тоже неправильно, ногой и рукой я могу напрямую управлять, хотя опять же — не напрямую, а электрические импульсы из моего мозга по нейронам мгновенно дают приказ миллионам клеток прийти в движение.
Пси — это часть меня. Ощущается, пожалуй, как волосы на голове. Ими я не могу управлять напрямую, как рукой или ногой. Но могу поправить руками или уложить в причёску.
Так и пси — я умею им управлять, спрессовывать или рассредотачивать, направлять на процессы в собственном организме или превратить в оружие, влияя на организмы других людей — если, конечно, они не псионики и не умеют экранировать влияние другого псионика, в этом случае тоже есть варианты, чья ёмкость сильнее и умений побольше…
Всё очень просто и сложно одновременно. Я уже давно не задумываюсь, просто пользуюсь, как не думаю о том, как ходить.
Я просто пользуюсь пси, для меня это так же естественно, как и дышать.