Но сейчас… Что-то очень сильно не так. Если бы я отсидела ногу, то при попытках идти, она ощущалась бы как чужая. Было бы сложно её переставлять. Покалывало бы мельчайшими иголочками.
Вот сейчас и некоторые участки своего пси я чувствую именно так.
Глуха и слепа в отдельных частях.
— Тебе нужно снять броневые накладки, — наконец, говорит Логранд, — можешь пока поставить на полку рядом с моими.
Его голос спокоен. И сам он неподвижен. Рассматривает меня, скрестив руки на груди.
А вот меня крайне занимает другой вопрос. Что не так с моим пси?..
— Кира, — окликает Логранд.
— А?.. — встряхиваюсь я.
— Тебе нужно снять броню, — повторяет он и спокойно добавляет: — у нас примерно пятнадцать минут, после этого расширение моста превысит мои возможности это расширение сдерживать. Я бы пригласил тебя поучаствовать в том, чтобы держать его сжатым, но пока это тебе не доступно. Ты не чувствуешь примерно треть своего пси.
Устало растираю лицо ладонями. Вспоминаю ощущения на Фарсиопе — там совершенно точно был расширяющийся энергетический канал, грозящий перейти в полноценное объединение полей.
Вот чего нельзя было бы допустить ни в коем случае — это просто расплавит биологические оболочки вокруг нейронов. Страшное явление, необратимое. Именно это чудовищным усилием Логранд на Фарсиопе предотвратил — я помню. Видела.
В таком случае, почему я медлю сейчас? Надо довериться ему.
Подрагивающими пальцами касаюсь застёжки на своей броне, так же методично, только более медленно, как и Логранд только что, складываю элементы внешнего костюма на полку.
Остаюсь в обтягивающем нижнем комбинезоне.
Логранд не двигается. Стоит неподвижным монументом. Только глаза пылают нераспознаваемой смесью эмоций, из-за чего кажутся тёмными провалами.
Решаюсь. В конце-концов, надо относиться к этому, как к горькому лекарству. Выпил. Поморщился. Забыл. До следующего раза.
Следующего раза… мда…
Отставить рефлексию, Кира. Всё. Отрубай мозги. Уже давным-давно надо работать, там расследование нужно вести по горячим следам, а ты... Всё. Собралась. Просто сделай это. И потом за работу.
Набираю поглубже воздуха, как перед прыжком в воду, опускаю глаза и делаю шаг к Логранду.
— Спасибо, что даёшь время, — через силу говорю я. — Можем начинать.
Несколько долгих секунд не двигаемся. Логранд медлит. И я тоже.
Наконец, медленно, будто в скафандре под перегрузкой, командор поднимает руку ко мне.
Кладёт ладонь на мою шею. Зарывается пальцами в волосы на затылке. Мимолётно гладит кожу, спускается пальцами по шее к застёжке на вороте, тянет её вниз.
Я подрагиваю, чувствуя, как застёжка, повинуясь давлению его пальцев скользит по позвоночнику до поясницы и ниже, до ягодиц. Мой обтягивающий нижний костюм расходится, Логранд невесомо касается моей груди, его рука застывает над соском — я резко втягиваю воздух.
Командор поднимает руку выше, хватает за ворот, тянет костюм вниз — обнажая спину и плечи, эластичная ткань сползает на мою грудь.
Он хватает меня за локти, запрокидываю голову, глядя на него. Смотрит в глаза, опускает взгляд на губы.
Замирает на долгие мгновения, и их хватает, этого взгляда через край хватает, чтобы жар желания перелился через край где-то у меня внутри и хлынул по венам, растекаясь огненной лавой.
У меня вырывается глухой стон от жгучего желания близости. С ним. Именно с этим огромным мрачным мужчиной, нависающим сейчас надо мной, обжигающего тёмным взглядом мои губы.
Логранд зажмуривается. Резко разворачивает меня спиной к себе. Дёргает с моих плеч костюм — ещё несколько рывков — спускает до бёдер вместе с нижним бельём.
От мысли, как он недавно всё это надевал на меня, спящую, краснею, и ещё больше… ещё сильнее его желаю.
Почему он медлит?
Нет. Уже не медлит.
Проводит ладонью от шеи до середины спины — давит. Я падаю грудью на его стол. Властное движение пальцев по моей промежности — да, там уже мокро, и всё ждёт его.
Долгожданное прикосновение головки члена к половым губам. Давление и уверенное сильное проникновение — скользко, мокро, глубоко, до конца.
Вздрагиваю, сжимаюсь, выгибая спину, почему-то болезненно — хотя чему я удивляюсь, мы всего пару часов назад...
Логранд наклоняется, прижимается к моей спине, накрывает меня своим телом, обхватывает локтем за шею, резко вдыхает воздух в моих волосах.
Его первое движение внутри меня — медленно. Неспешно. Осторожно. Потом ещё. Чуть быстрее. И ещё.
Меня накрывает ощущениями, выгибаюсь, вцепляюсь пальцами в его рельефное предплечье на моём горле.
Чувствую себя совершенно беззащитной, пока он размашисто и резко берёт меня у себя на столе.
Мысли о неправильности происходящего смываются тотальным ощущением — знанием правильности, неотвратимости, неизбежности. Я должна принадлежать этому самцу, и я буду ему принадлежать. Ему — одному из сильнейших представителей моего вида.
Внезапно принимаю происходящее. Логранд наполняет меня резкими размашистыми движениями — и я расслабляюсь, растекаюсь по столу, раздвигаю ноги шире и… глажу щекой его руку.