Но теперь, когда у меня есть Давид, я признаю: мне очень жаль, что он не стал моим первым мужчиной. Не потому, что я за эти несколько недель стала немножко восточной женщиной. А потому что это Давид.
С его дикой энергетикой, с его необузданным темпераментом, который он старательно маскирует за маской невозмутимости и снисходительности.
Когда он целовал меня в бассейне, я ощутила желание — настоящее, которое уже испытала однажды. И мне теперь жаль, что впервые все это было для другого мужчины. Незнакомого и чужого.
Комплект отправляется обратно в ящик. Сегодня у нас будет не брачная ночь, а настоящее свидание, поэтому мне нужно что-то сногсшибательное.
Красный пока тоже откладываю в сторону. Другое настроение, пусть еще полежит. С принтом для другого случая, в цветах та же песня.
Перед глазами встает Зарина Данбекова с ее изящными изгибами и королевской осанкой. Подавляю приступ ревности и пробую мыслить трезво. Эту женщину любил мой муж, он собирался на ней жениться. Слишком высокую планку мне поставили Данбековы.
Но я возьму эту высоту, возьму и перепрыгну.
Кажется, я нашла то, что искала. Бежевое кружево с черной паутинкой. Быстро сбрасываю одежду и надеваю белье.
Сама на себя залипаю.
Кажется, будто на мне ничего нет, кроме этой тонкой паутинки. У Давида слетят тормоза, точно слетят. Отсчет вполне можно будет начинать с двух.
Разглаживаю кружево, любуясь собой в зеркале. Сзади тоже хорошо. Даже лучше.
Может, сразу повернуться к нему задом?
Ладно, сориентируюсь по обстоятельствам.
Пиликает мессенджер, и когда я вижу сообщение от Давида, в котором он пишет, что выезжает, в животе бабочки буквально сходят с ума.
В ожидании мужа брожу по замку как привидение. Белье под одеждой жжет кожу, одежда ощущается совершенно лишней. Жили бы мы вдвоем, можно было бы встретить Давида в одном белье.
Несколько минут с удовольствием наблюдаю эту сцену в собственном воображении, поэтому не сразу замечаю из окна нездоровое оживление во дворе замка.
Все бегают, суетятся, женщины хватаются кто за щеки, кто за сердце. А затем поднимают головы и смотрят на меня, и по позвоночнику ползет холодная струйка страха.
— Что случилось? — кричу, распахивая окно. Одновременно раздается стук в дверь.
— Марта…Марта Константиновна… госпожа Данилевская! — запыхавшийся Селим смотрит на меня полубезумным взглядом — Там…
— Говори, Селим, — спрашиваю строго, а сама пытаюсь утихомирить прыгающее в груди сердце.
— Давид… — выдыхает управляющий. — Давид Давидович… Его машина перевернулась на трассе, его отвезли в больницу.
Сердце делает кульбит и так и зависает в воздухе.
К Давиду меня не пустили. Я пробовала и ругаться, и угрожать — бесполезно. Сказали только, что он не в реанимации, и что я могу ехать домой.
Ага, уже поехала. Сижу под кабинетом главврача. Жду. На соседнем диване сидят Зураб и Анзор.
Всю дорогу сюда я мысленно просила Давида не бросать меня, не оставлять одну.
— Ты же сильный, ты сможешь. А я слабая, я не смогу без тебя. Я тебя люблю, — шептала я, ломая пальцы от бессилия.
По коридору идет высокий человек в белом халате. Он главврач или не он? Поднимаюсь навстречу, но доктор проходит мимо. Сажусь обратно. Мои охранники встают и садятся синхронно со мной.
И так пять раз.
Наконец, к кабинету подходит немолодой мужчина и открывает ключом кабинет.
— Вы главврач? — бросаюсь к нему и хватаю его за локоть.
Он смотрит на меня круглыми глазами. Знаю, что здесь так не принято и женщины не бросаются на мужчин, даже если это врачи, но сейчас мне все равно. Я хочу видеть мужа.
— Вы кто? — спрашивает главврач.
Какой воспитанный мужчина! Не «Какого черта?» а «Вы кто?»
— Я Марта, — объясняю, — Марта Данилевская. Мой муж…
Воспитанный мужчина останавливает меня, помахав свободной рукой перед носом. Моим, не своим.
— С вашим мужем все хорошо, госпожа Данилевская. Но почему вы сидите под моим кабинетом?
— Потому что меня к нему не пускают. К Давиду.
— Не пускают, потому что Давид Давидович сам попросил — он ненавязчиво пытается освободить свой локоть от моих цепких пальцев.
— Что? — не могу поверить. — Давид не хочет меня видеть?
Главврач закатывает глаза к потолку, чем сразу напоминает Данилевского, а потом отвечает все так же предельно вежливо:
— Ну что вы. Конечно же нет. Ваш муж получил незначительные травмы и повреждения, если пользоваться медицинской терминологией. Но даже незначительные повреждения — это не самое приятное зрелище, госпожа Данилевская, особенно для женских глаз. Ваш муж не желает вас расстраивать, вам следует его поблагодарить за заботу.
— Что же мне тогда делать? — спрашиваю его растерянно.
— Не мешать, — уверенно отвечает главврач. — Мы оказываем господину Данилевскому весь объем необходимой медицинской помощи, включая гигиенические процедуры. Кроме того, с ним наверняка захотят побеседовать полицейские. Так что поезжайте домой и ждите мужа там.
Весь его вид говорит о том, что раз Давид так захотел, я просто обязана проявить послушание. Но что поделать, если все мои попытки стать послушной женой проваливаются по независящим от меня причинам?
