— Правильно, сердце мое, мы потом будем разговаривать. А сегодня я наговорился, больше не хочу. Хочу тебя любить...
Он берет меня под колени, раздвигает шире и входит до упора на всю длину.
Вскрикиваю, но не от боли, а от неожиданности. Давид упирается мне в лоб, вдавливаясь в меня членом, и я медленно двигаю бедрами по кругу.
Ощущения просто фантастические. Как я могла подумать, что все мужчины в постели одинаковые? Кто может сравниться с Давидом?
Внезапно он выходит и снова вбивается до упора, так что его волоски на животе щекочут кожу. Еще выходит, и еще вбивается.
Я громко стону от наслаждения, откинувшись на простыни. Шелковые, как тогда.
Давид сильнее разводит мои ноги, приподнимает выше и жадно меня разглядывает, вдавившись бедрами так, что мы скоро начнем срастаться.
— Марта, — хрипло говорит он, — какая же ты красивая. Поверить не могу, что моя...
Его лоб в мелких бисеринках пота. Я вытираю его ладонями, и вдруг меня пронзает мысль, от которой я даже вскрикиваю.
— Тебе больно? — вскидывается Давид.
— Нет. Давид, скажи, — обхватываю его лицо и пристально вглядываюсь, — это точно был ты? Ты меня не обманываешь?
— Почему ты мне не веришь, Марта? — муж порывается меня поцеловать, но я держу его на расстоянии.
— Ты столько дурил мне голову, что я ничему не удивлюсь, — отползаю с подозрением, но Давид возвращает меня обратно на член.
— Иди сюда. Я так хотел трахнуть тебя сзади, мне это даже снилось.
Он резко выходит, сдавливая член возле паха. Разворачивает меня, подтягивает за бедра и вставляет его в меня, упираясь одной рукой о спинку кровати, а второй придерживая меня за волосы.
От ошеломительных ощущений я громко стону и прогибаюсь в спине. В таком положении не то, что спорить, дышать получается через раз. Он с хлопками бьется о мои бедра и тоже стонет, оттягивая волосы назад и наматывая их на руку.
Я фантастически кончаю первой, Давид догоняет почти сразу же. Падает сверху, крепко прижимаясь к спине животом, пока член внутри меня судорожно сокращается, толчками выбрасываю сперму.
— Ты хочешь, чтобы я сделал тест ДНК, когда родится Давид Давидович? — спрашивает муж, когда мы после душа возвращаемся в постель. Он нависает надо мной, и я понимаю, что пауза у нас чисто символическая.
— Почему сразу Давид Давидович? — упираюсь ему в плечи. — Я вообще девочку хочу.
— Я тоже хочу девочку, — соглашается муж, — но сначала Давид Давидович. А теперь держись, Марта.
— Зачем? — от его хриплого голоса у меня сбивается дыхание.
— Я буду тебе доказывать, что тогда это был я. Прошлой ночью я был слегка ограничен в возможностях...
Он подтягивает меня по подушке, встаетя на колени напротив моего лица и берет меня за подбородок.
— Ну что, вспомнила, Марта?
Мотаю головой, и тогда он нажимает пальцами на щеки.
— Вспоминай, сердце мое. Так мы точно не делали. Дай свой ротик.
И когда в мой рот проникает шелковистая головка, меня как простреливает. Обхватываю головку губами и расслабляю горло, пропуская Давида глубже.
Муж стонет, его головка упирается мне в горло. Он берет меня за затылок и ритмично двигается у меня во рту. А я держусь за его бедра, глажу живот и вспоминаю!
— Марта, какая же ты, просто пиздец... — он выдергивает член, кончая мне на грудь, а меня тянет вверх и впивается в губы.
И я понимаю, что спать мы сегодня не будем.
— Хозяйка, куда лестницу нести? — кричит снизу Леван, а я закатываю глаза к небу.
— Не хозяйка, Леван! Директор! Теперь я директор! Ну сколько можно повторять!
Леван смущенно бормочет извинения, и я машу рукой в сторону соседней башни.
— Туда неси, там строители спрашивали.
Леван забрасывает лестницу на плечо и тащит в сторону стройки.
— Леван, — зовет его женский голос, и я узнаю Раяну, — куда ты лестницу тащишь? Давай сюда, нам надо лук с чердака спустить.
— Не могу, — отзывается Леван, — мне директор сказал ее строителям отнести.
— Какой еще директор?
— Как какой? Хозяйка наша!
— Ну так и говори, что хозяйка! А то директор, директор... Я уже испугалась, кто это тут командует.
— Хозяйка запрещает ее так называть. Называй, говорит, Леван, меня директором, и хоть тресни!
Вздыхаю и поглаживаю живот. Да, долго мне еще предстоит бороться с классовым неравенством в нашем коллективе. Как я успела понять, дело это долгое и неблагодарное, особенно когда сам коллектив бороться отказывается.
Мне совсем скоро рожать, а у меня стройка в самом разгаре. И еще учеба.
После того, как Данбекова арестовали за покушение на моего мужа, мы с Давидом улетели в свадебное путешествие. И там он признался, что показал мой проект по реорганизации замка в пятизвездочный отель одному из лучших отельеров Артему Асадову*.
Я лежала на шезлонге расслабленная и изнеженная морем, солнцем и любовью. Но стоило услышать фамилию Асадов, вся нега улетучилась, как и не бывало.
— Ты показал ему мои наработки? И что он сказал? Он очень громко смеялся? — настороженно спросила я, принимая вертикальное положение.
