— Что ты, сердце мое! — принялся убеждать меня муж. — Когда он ознакомился с проектом, не поверил, что это работа выпускницы. Был уверен, что ты специалист со стажем. Приглашал тебя в свою команду и обещал оплатить учебу.
— А ты что ответил?
— Я сказал, что ты моя жена, — прищурился довольный муж, — умница и красавица. Так что можешь приступать к реконструкции.
— Ты серьезно, Давид? — прошептала я ошеломленно.
— Абсолютно. Это твой замок, Марта. Не затягивай, пока не родился Давид Давидович.
— Это будет девочка, — попыталась я сопротивляться, но слабо.
Давид многообещающе улыбнулся и прикрыл глаза.
— Но что скажет твоя мама? — спросила я осторожно.
— Вот ты ее об этом сама и спросишь, — взял меня за руку муж, — на обратном пути она ждет нас в гости.
Мой проект был довольно прост, я всего лишь использовала имеющийся опыт владельцев замков — переложить часть расходов по содержанию замка на постояльцев. Нам с Давидом отводилась одна башня со спальнями, гостиной и его хранилищем, а в остальных башнях предполагалось оборудовать номера.
Наши работники оформлялись как персонал отеля и поступали под мое руководство. И почти семь месяцев я борюсь с косностью мышления в собственном коллективе.
Вместо Селима мы с Давидом наняли нового управляющего, очень толкового парня, и теперь он борется с косностью мышлением вместе со мной.
— Мне нравится модель, которую выбрала Алена. Ее отель «Три звезды» я считаю образцом отельного бренда.
— Что за Алена? — спросил Давид, придвигаясь ближе.
— Алена Плохая**.
— Хмм... Скажу честно, это не та фамилия, с которой я хотел бы входить в большой бизнес.
— Зато запоминающаяся! — заспорила я. — А ее концепция отеля для новобрачных оказалась суперприбыльной.
— Но, сердце мое, три звезды как-то...
— «Три звезды» всего лишь название, а не звездность, — объяснила я. — Сам отель высшего класса. Но при этом достаточно доступные цены, а главное...
— Может, поплаваем? — укусил меня за ушко Давид, и никто плавать, конечно же, не пошел.
Терезу Инусовну я опасалась, признаюсь честно. То, что ее не было на нашей с Давидом свадьбе, свидетельствовало не в мою пользу. Ну как минимум не в пользу нашего с Давидом брака. Но к счастью, свекровь оказалась женщиной достаточно прямолинейной, и как только нас увидела, выдала с порога:
— И чего было сразу не сказать, что вы из-за внука моего так скоропостижно женились? Я чего себе только не передумала!
— Мы не из-за него женились, — ответил Давид, — я влюбился в Марту и сделал ей предложение. Здравствуй, мама!
— Любовь с первого взгляда? — спросила она иронично.
— С первой встречи, — уточнил Давид, обнимая мать.
— Прости меня, детка, я решила, что ты одна из тех ушлых девиц, которые охотятся за холостыми одиночками-аристократами. И что мой Дава просто попал, — сказала Тереза Инусовна, хотя, надо сказать, особого раскаяния в голосе я не услышала.
Но мне и не нужно было. Я слишком счастлива со свои мужем и слишком люблю его, чтобы создавать ему проблемы в общении с матерью.
Тем более, что видятся они редко, общаются чаще по телефону, да и то при этом говорит в основном Тереза Инусовна. На вопрос, не против ли она того, что замок переоборудуется в отель, ответ был однозначный:
— Господи, ну нравится вам им заниматься, на здоровье. Дава, замок твой, делай с ним что хочешь. Если хочешь подарить его жене за Давида Давидовича, я только за.
Я прикусила язык, не посвящая свекровь в то, что хочу девочку. Она вон тоже за наследника. Как сговорились все...
*
Кстати, мы до сих пор не знаем, кто у нас будет. Малыш упорно не показывается ни на одном УЗИ, поэтому все за Давида Давидовича, только мы с Константином Марковичем за девочку.
В сентябре мы с мужем уехали в Мюнхен, чтобы оттуда перебраться в Швейцарию. Начиналась моя учеба, а Давиду все равно, откуда вести дела. В это же время в Германию прилетел Аверин с женой и детьми, и мы встретились в ресторане отеля «Мандарин», где жили мы с Давидом.
Аверин как будто был раз видеть меня и не особо Давида. А вот его жена, наоборот. Давиду радостно улыбалась, а со мной поздоровалась довольно сдержанно.
Надо ли говорить, что я полностью лишилась дара речи, когда увидела его жену? Потому что сразу узнала девушку с фотографии, которая стояла в кабинете моего мужа. Ольга, в которую был влюблен Давид, и которая предпочла ему другого мужчину.
Ха! Так это Константин Маркович? Это же все меняет!
Теперь я поняла вот это его «фух». Убедился, что его драгоценную Ольгу больше никто не уведет.
