Я провожу ладонью по влажному лбу, убирая прядь волос, облизываю пересохшие губы. Смотрю в серые глаза и изнываю от желания дать Измайлову пощёчину и впиться губами в его рот. Только сейчас понимаю, что действительно тосковала по нему и хотела увидеть. Но ведь такое невозможно! Как же не вовремя появился этот гадёныш в моей жизни. Внутри невообразимая сумятица.
– Недостаточно. По рукам пошла. Зачем очевидные вещи спрашиваешь?
Он молчит и прожигает взглядом. А потом толкает на себя, прижимает крепко. Животом ощущаю его твёрдость и возбуждение. Божечки... Лучше бы домой уехала. Сериал смотреть и роллы кушать.
– Продешевил, значит? Знаешь, чего не переношу в людях? Ложь и притворство. А ещё не люблю переступать через свои принципы. Сейчас я через них переступаю, прикасаясь к тебе.
А вот это было обидно. Неприятно колет в груди с левой стороны. Принципы? Но и у меня они тоже есть!
– В таком случае здесь полно тех, с кем не нужно наступать себе на горло. Руки убрал и отошёл от меня.
Но Измайлов даже не шевелится. Держит так сильно, что как бы я ни пыталась вырваться, не получается.
– И, если ты забыл, меня Софья зовут.
– Бессердечная ты, Софья, – холодно осаживает Измайлов. – Даже не поинтересовалась, как твой пациент после серьёзного ранения себя чувствует. Уверена, что не нужно сменить профессию?
– Вижу, что пациент жив и с ним всё в полном порядке. Извини, меня Сергей ждёт наверху, а ты кажется, уже уходишь? – шиплю я и наконец-то вырываюсь из его хватки.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но снова оказываюсь в кольце сильных рук.
– Нет. Не ухожу. Решил задержаться в вашей компании. Ты же не против? Давно не расслаблялся.
– С чего я должна быть против?
Я физически ощущаю нарастающее напряжение. Ещё чуть-чуть, и вулкан взорвётся.
– Ну вот и я так думаю, – плутовски подмигивает Измайлов и отпускает меня.
Мне не нравится, как блестят его глаза. И улыбка его наглая дико бесит! Ищу Аню в толпе, но нахожу у бара – она листает ленту инстаграма в телефоне.
– Всё, я устала, – говорит она, когда я присаживаюсь рядом. – Идём к парням. Кстати, как тебе Сергей? Правда хорошенький?
– Хорошенький, но не в моём вкусе. Если честно, прибить тебя охота за сводничество.
– Зря позвали, да?
– Зря. Мне нужна помощь в разводе с Владом. И больше ничего.
– Ну он адекватный, Сонь. Слова «нет» вполне будет достаточно, чтобы не подкатывал. Вашим разводом с Владом Яр ему поручил заниматься. У него опыт большой в подобных делах.
– Вот и хорошо.
Мы поднимаемся наверх. Измайлова нет. И это к лучшему. Может, напустил пыли в глаза и уехал?
– Представляешь, – усмехается Яр, взглянув на Аню, – Паша с нами решил остаться.
– Да ладно? – удивляется сестра. – Надеюсь, не для того чтобы поговорить о работе?
– Нет. Рабочие моменты уже обсудили. Измайлов отошёл, чтобы сделать звонок и машину перегнать. Попросил заказать ему что-нибудь из выпивки.
А как же его принцип не пить за рулём? И через него решил сегодня переступить? Будет мозолить мне весь вечер глаза своим наглым видом, чтобы я себя падшей женщиной чувствовала, сидя рядом с Молчановым? Не дождётся!
Проходит ещё десять минут, и я окончательно утверждаюсь в том, что Измайлов уехал. Но как только хочу сказать сестре, что устала и поеду домой, замечаю Пашу. В компании сексапильной блондинки, которая повисла у него на плече и жмётся так, словно они сиамские близнецы. Хотя нет. Родственными связями между этими двумя и не пахнет. Парочка направляется к нашему столику. Рука Измайлова на талии у тощей дылды.
Гад снял девчонку, чтобы привести её к нам за столик?
– Это Света, – представляет он свою спутницу, и меня перекашивает, когда слышу имя девушки.
Вот теперь я точно жалею, что не уехала домой.
Света – полная моя противоположность. Глаза голубые, волосы пшеничного оттенка, грудь больше, чем у меня, на размер, бёдра пышные. Какой же всё-таки Измайлов… Нет для него подходящих эпитетов. Все ругательные.
Аня, Ярослав и Сергей улыбаются знакомой Паши. Я мысленно даю себе оплеуху и тоже растягиваю губы в притворной улыбке, стараясь не смотреть на гада. Не дождётся от меня реакции.
– Солнц, – воркует Измайлов, склоняясь над блондинистой шваброй. – Что из выпивки заказать? – Он кладёт руку ей на плечо и что-то шепчет на ухо.
Солнце краснеет, закусывает губу и неприлично смеётся. Хочется предложить ей воды. Холодной. В её наштукатуренное лицо. И ему до кучи. В штаны. Чтобы у него не встал на неё. Ненавижу!
