– Безумно устала. Ярослав как всегда задерживается, но у меня отличные планы на вечер, – кивает Аня на пакеты, лежащие на полу. – Там твоя любимая паста из итальянского ресторана. Вино предлагать не буду. Эй, Соф, ты чего? Что-то случилось?
Сестра очень хорошо меня знает, а я не в том состоянии, чтобы держаться и скрывать от неё правду.
– На тебе лица нет. Всё в порядке? – повторяет она вопрос, убирая туфли в шкаф.
Поднимает пакеты с пола и идёт с ними на кухню.
В порядке ли? Я ещё не определилась.
– Результаты теста показали, что Влад не отец моего ребёнка. Я в полной растерянности, – стараюсь говорить максимально спокойно, но безмятежности во мне ни на грош.
Аня замирает на месте и смотрит на меня недоумевающим взглядом. Опускает пакеты на пол. Кажется, её усталость сняло как рукой.
– Что? – натянуто улыбается она. – Ты разыгрываешь меня?
– Влад не отец моего ребёнка, – повторяю я. – Ань, я бы в жизни не согласилась на этот тест, если бы была уверена в обратном.
Сестра долго изучает моё лицо.
– Погоди, ты хочешь сказать, что ребёнок…
– Измайлова, – выходит из меня шёпотом.
– Вы же всего ничего были вместе. И он сделал тебе ребёнка? Бред какой-то...
– Чтобы забеременеть, и одного раза достаточно. Но про бред я очень даже согласна. Мы с ним предохранялись, оба контролировали процесс. Я не понимаю, как такое возможно.
– Презервативы, впрочем, как и другие методы контрацепции, не стопроцентная гарантия, – хмыкает Аня. – Об этом все знают.
– И почему же за столько лет брака с Владом мы не забеременели? Или вы с Яром? У вас вон сколько этого добра по всему дому.
– Софья, иногда случаются осечки. Очень редко, но всё же бывает. Судя по тесту, который ты получила на руки.
Меня штормит. Я сажусь на стул. Вспоминаю, как мы с Измайлов впервые поцеловались на этой самой кухне, и пульс разгоняется до ста ударов в минуту.
– Я приводила его к вам домой, – признаюсь зачем-то.
– Влада? – уточняет Аня.
– Измайлова. Мы с ним переспали после первого свидания. В «Румии» он назло остался и привёл тощую дылду за наш столик, потому что после проведённой вместе ночи я сказала ему, что замужем и не планирую разводиться. Он ушёл, оставив мне денег, как проституке, а потом увидел нас с Молчановым… – Я осекаюсь, вспоминая сильные эмоции, о которых вряд ли когда-то смогу забыть, и машинально отвожу взгляд. – Потом уже была ночь в домике и ещё одна встреча после…
От нахлынувших картинок по телу проносится жаркая волна. Уму непостижимо. Измайлов – отец моего ребёнка!
– То есть ты и он… Вы переспали ещё до встречи в клубе?
Я утвердительно киваю, сгорая от стыда.
– Помнишь, ты просила бумаги ему отвезти?
– Ярослав сказал, что Измайлов не переваривает Сёму, а кроме тебя, в тот день было некого отправить.
– Ну вот я и отвезла документы, а на следующий день мы с Измайловым на свидание пошли. Паша в парке вступился за парня. Рану на плече помнишь? Ты ещё спрашивала, где ему так досталось? Он меня защищал, его ножом задели. В больницу обращаться отказался, попросил домой его отвезти, но это было далеко. Я побоялась, что он в отключку уйдёт, и к вам привезла. Я не планировала с ним спать… Всё само собой получилось.
Аня смотрит на меня огромными потрясёнными глазами.
– А защита у вас в тот вечер точно была? В «Дубраву» он уже, наверное, целенаправленно ехал подготовленным, а в первый раз?
– Из вашей спальни прихватила коробочку.
– Из нашей спальни? – звучит не вопросом, а упрёком. – Тогда всё логично...
– Что логично?
– У нас в доме почти все коробочки с «сюрпризом», – взволнованно произносит сестра.
– В каком смысле?
– В прямом. Я несколько штук проткнула иголкой.
– Что ты сделала? Проткнула презервативы иголкой? – сквозь шум своего дыхания переспрашиваю я, наблюдая, как губы Ани теряют цвет.
Она кивает, а моё тело становится ватным. Я рассматриваю ободок серой чашки на столе, пытаясь переварить услышанное.
– Откуда мне было знать, что ты приведёшь к нам в квартиру мужчину? Я даже подумать не могла о подобном...
Проглатываю возникшую сухость в горле. Я с Аней с самого детства, знаю каждую эмоцию на её лице, и сейчас на нём паника и страх.
– Ну просто замечательно, – произношу убитым голосом, всё ещё не веря, что Аня могла так сделать. – Я подумала, что врач на УЗИ ошибся со сроком, но… похоже, никакой ошибки нет. Тест это подтверждает, а твои слова окончательно рассеивают все сомнения. Я беременна от Измайлова.
Аня задумчиво жуёт губу и опускает глаза на мой живот.
Повисшая пауза давит на виски. Мне не хватает воздуха, чтобы спросить, зачем она протыкала презервативы. Сестра отворачивается и достаёт бутылку вина из пакета. Её руки дрожат, она ищет штопор по шкафам. Неужели до такой степени дезориентирована, что забыла, где он лежит? Я уже немного отошла от шока после теста, а Аню, похоже, им только накрыло. Помогаю ей. Не хватало, чтобы разбила бутылку.
– Зачем ты это сделала? – спрашиваю я. – Так хочется ребёнка?
