— Почему ты не делал инъекции?
— У меня они закончились, а с собой я много не ношу. Еще одна моя странность... Иногда я просто не могу заставить себя воткнуть иглу в тело.
Осмотрев его ногу, воспалившуюся от колена, я не стала настаивать.
— Хочешь, я отведу тебя к врачу? Или найду Кайдена?
Он покачал головой, сделал шаг вперед, но отшатнулся назад и ударился локтем о стену.
— Не рассказывай Кайдену. Когда я говорю, никто не знает, значит, никто.
Я подтянула на плече ручку от сумки.
— Думаю, тебе нужно обратиться к врачу.
— Я знаю, что мне нужно к врачу. — Перенеся вес на ногу, он похромал ко мне. — Послушай, разве у тебя нет ничего такого, что не нужно знать остальным?
— Есть, — я осторожно покачала головой.
— Ну вот, у меня то же самое, — сказал он. — Так ты сможешь молчать об этом?
Я снова кивнула.
— Если только ты мне позволишь отвести тебя к врачу.
Он закрыл глаза, втянул воздух через нос, и его грудь под рубашкой расширилась, когда он распахнул веки.
— Ладно, договорились. Давай я пойду переоденусь, запишусь на прием, а потом встретимся с тобой минут через двадцать.
— Может, тебе лучше обратиться в отделение экстренной помощи? — предложила я. — Ты выглядишь ужасно.
— Дорога в отделение будет стоить дорого, — ответил он, прихрамывая к металлическим дверям. — А у меня нет таких денег.
— Ладно, встретимся у входа, — сказала я, и он вошел внутрь, захлопнув за собой дверь.
Направляясь к своему общежитию, чтобы закинуть вещи, я размышляла о том, что понятия не имею, как ввязалась в эту историю. Последние шесть лет я пыталась держаться подальше от парней, но последнее время только они меня и окружают, но бросать его я не собиралась.
Когда спустя двадцать минут мы встретились с Люком у входа, выяснилось, что в ближайшие два часа ему не попасть к врачу, так что мы обменялись номерами, и я пообещала вернуться за ним из спортзала.
Спустя два часа мы сидим в приемной. Люк подергивает коленом, пока я читаю журнал «Пипл» и доедаю лакрицу. Я сменила спортивную одежду на джинсы и футболку. Удивительно, как хорошо я справляюсь с тем, что произошло между мной и Кайденом в спортивном зале. Сидеть на нем сверху было странно, но моему телу это понравилось. Всю дорогу домой Сет подкалывал меня по этому поводу, так что я все ждала, когда же меня накроет, но мне по-прежнему хорошо.
В свете ламп приемной кожа Люка выглядит почти желтой. Я перелистываю страницу и склоняю голову набок, делая вид, что смотрю на что-то другое.
— Тебе нравятся медицинские кабинеты? — вдруг спрашивает Люк.
Я поднимаю голову и вижу, как он своими огромными карими глазами пялится на мужчину со сломанной рукой напротив нас.
— Думаю, что нет.
Он взволнованно чешет висок, пока на коже не появляются красные полосы.
— Сплошная антисанитария.
Я захлопываю журнал и кладу его на стол.
— Может, если ты перестанешь постоянно об этом думать, то сможешь немного расслабиться.
Он замолкает, а нога его перестает дергаться.
— Я просто ненавижу иглы.
Какая-то бессмыслица, потому что ему какое-то время наверняка приходилось делать себе инъекции инсулина. Хотя страх в его глазах заставляет меня задуматься, не скрыто ли за этой фобией что-то еще помимо игл.
— Ладно, подумай о чем-нибудь другом. — Я беру со стола рядом с собой номер «Спортс Иллюстрейтед». — На, почитай. Поможет тебе отвлечься.
Хмуря брови, он забирает у меня журнал и изучает девушку на обложке.
— Знаешь, я не помню, чтобы ты была такой в средней школе. Ты была действительно тихой, и все... — Он замолкает, но я знаю, что он хочет сказать: что все смеялись надо мной, придирались, дразнили и издевались. — Прости. Я не должен был заводить об этом разговор.
— Все нормально, — заверяю я его, но воспоминания осколками стекла врезаются в мозг.
— Знаешь, ты напоминаешь мне мою сестру, Эми, — говорит он. — Не знаю, помнишь ли ты ее. Она на пару лет была нас старше.
Я качаю головой.
— Нет, не помню. Извини.
Он открывает журнал и переворачивает страницу.
— Она была очень на тебя похожа. Тихая, милая, но грустная.
Я замечаю, что он говорит «была». Я поджимаю губы, когда стекла в голове становится больше, и оно разбивается на множество кусочков.
— Я отойду на минутку.
Я поднимаюсь со стула и несусь по коридору в туалет. Мои плечи горбятся, когда в животе нарастает боль. К счастью, в туалете никого нет, иначе меня вывернуло бы прямо в коридоре и все узнали бы мой маленький секрет. То единственное, что утешает меня в самые мрачные думы. То единственное, что принадлежит только мне и никто не может его забрать.
***
— Думаю, я должен отвезти тебя туда в качестве благодарности, — говорит Люк, когда мы едем на карнавал, устраиваемый на ярмарочной площади. Солнце опускается за горы, а серое небо окрашено всплесками розового и оранжевого. Землю охватывают неоновые огни и музыка.
— Я с одиннадцати лет не бывала в подобных местах, — признаюсь я. — Я никогда не каталась на аттракционах, особенно расположенных высоко.
— Ты не ходила даже на нашу городскую ярмарку? — спрашивает он, останавливаясь на светофоре.
Я трясу головой.
