— Кажется, что это должно быть чем-то неправильным... последний раз, когда меня кто-то целовал, так оно и было.
Он качает головой и вздыхает.
— Это потому что в последний раз и было неправильно, но не в этот. На этот раз все было правильно, и вы оба этого хотели. Так?
Я медленно киваю, пытаясь сдержать улыбку, но она все равно проскальзывает.
— Это был действительно приятный поцелуй.
Он вскакивает на колени и кладет ладони на ноги.
— Ладно, расскажи мне, как все прошло. Что вы делали? И как это произошло?
Я сажусь, прислоняясь к деревянному изголовью.
— Он сказал, что все это соревнование было подстроено, чтобы заманить меня туда.
Сет закатывает свои карие глаза.
— Ну да. Я понял, что они что-то замышляют.
— Правда? — я чувствую себя глупо. — Я думала, что они просто ведут себя по-мальчишески.
— Так и есть, — уверяет он меня. — Расслабься, все это было в шутку, и он поцеловал тебя, поскольку пытался сделать это весь вечер.
Я подтягиваю подушку на колени, снова и снова проживая все это в голове.
— Да, но тебе не показался Кайден немного отчужденным, когда мы уходили?
Сет пожимает плечами.
— Он выглядел усталым, но не отчужденным.
Я снимаю резинку с волос, собираю пряди в неряшливый пучок и снова закрепляю их.
— А что с тем парнем, о котором ты говорил?
Он лезет рукой в карман и достает телефон. Пролистывая пальцем экран, он показывает его мне.
— У меня есть его номер.
— Я так рада за тебя. — Я откидываюсь обратно на изголовье. — Ты собираешься с ним куда-нибудь сходить?
— Может быть.
Он кладет телефон на стол у изножья кровати и снова ложится, глядя на фотографию на стене.
— Боже, это был такой замечательный вечер.
Я соскальзываю вниз и ложусь на спину, глядя в потолок.
— Это правда.
И я действительно так думаю.
***
Посреди ночи я просыпаюсь вся в поту, не в состоянии сказать, где вообще нахожусь. От теплого тела рядом со мной исходит тяжелое дыхание. Я сажусь, оглядывая темноту, цепляясь за одеяло, лихорадочно дыша и пытаясь отогнать сон.
— Кэлли, послушай меня, — говорит он. — Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, то у тебя будут проблемы, а мне придется сделать тебе больно.
Мое маленькое тельце дрожит, мышцы ноют, тело и мозг раздавлены. Глаза застилают слезы, когда я моргаю, глядя в потолок своей спальни с безжизненно лежащими по бокам руками и сжимающими одеяло пальцами.
— Кэлли, ты меня понимаешь? — Его лицо краснеет, а тон голоса становится резче.
Не в состоянии говорить я киваю, сжимая одеяло еще крепче.
Он слезает с меня и застегивает штаны, потом пятится к двери, прижимая палец к губам.
— Это наш маленький секрет.
Когда он исчезает за дверью, я хватаю ртом воздух, но мои легкие не функционируют. Отпустив одеяло, я сползаю с кровати и бегу в ванную, где склоняю голову над унитазом. Я выворачиваю свои внутренности, пока в животе не становится пусто, но все равно я внутри чувствую себя грязной, испорченной, гнилой, омерзительной. Оно убивает меня, обгладывает внутренности, и мне нужно это вытащить.
Я сую палец в горло, отчаянно пытаясь от него избавиться. Я нажимаю и давлюсь, пока у меня не начинает кровоточить горло, а слезы текут по щекам. Плечи трясутся, когда я гляжу на кровавый след на полу и слушаю смех детей, снаружи играющих в прятки.
Я хватаю ртом воздух, впиваясь ногтями в шею.
— Уходи. Уходи, — шепчу я, и Сет издает громкий храп.
Я спрыгиваю с кровати и ищу на полу свои ботинки, мне нужно избавиться от чувства, всплывающего на поверхность. Но я не могу найти обувь. Слишком темно. Я дергаю себя за волосы, желая их вырвать, и вскрикиваю.
В конце концов, я сдаюсь и выскальзываю за дверь босиком. В коридоре свободно, и я бегу до конца туда, где находятся уборные. Закрывшись в самой дальней кабинке, я опускаюсь на колени на холодную твердую плитку, склоняю голову над унитазом и засовываю палец в горло.
Когда меня вырывает, мне становится лучше. Я продолжаю нажимать, пока не дохожу до предела, а желудок опустошается. Стоит мне обрести контроль, как меня накрывает спокойствие.
На следующее утро после того, как мы с Кэлли целовались в «джунглях», я просыпаюсь с головой, забитой кучей ерунды. Я вылезаю из постели и начинаю собирать сумку, засовывая несколько футболок и дополнительную пару джинсов. Потом я ее застегиваю и перекидываю ручку через плечо.
Люк лежит на своей постели лицом вниз, поэтому я трясу его за плечо. Он резко переворачивается с кулаками наготове, чтобы набить мне морду.
— Какого черта?
— Привет, мне нужна услуга. — Я забираю с комода свой кошелек и телефон.
Он расслабляется.
— Что за услуга? И зачем ты собрал сумку?
— Мне нужно одолжить у тебя грузовик. — Я поправляю сумку на плече. — На два дня.
Он снова моргает, все еще не придя в себя, и тянется к тумбочке за часами.
— Который час? — Он трет глаза, а потом изумленно смотрит на меня. — Шесть гребаных часов утра! Ты сошел с ума?
— Мне надо на какое-то время убраться отсюда, — говорю я. — Нужно прочистить голову.
Вздыхая, он поднимается и садится.
— Куда поедешь?
