– Нет, – честно признался Тимофей Савельевич. – Излишний нажим на этого человека может оказаться для нас губительным. Давайте дадим ему ещё немного времени, чтобы остыть и обдумать последствия своего шага. Сергей Эдуардович, – произнёс наш герой, чтобы сменить тему разговора и выяснить то, зачем он, собственно, и пришёл к адвокату. – Теперь я уже не сомневаюсь в том, что проверять Филимонова на предмет его причастности к убийству известного правозащитника – дело практически безнадёжное. И понаблюдав за этим человеком, я уже не уверен в том, что совершённое преступление – дело его рук. Мне даже показалось, что он сам напуган, чего не могло бы быть, если бы он являлся организатором убийства. Полагаю, что весь его нынешний образ жизни, призванный продемонстрировать его безупречность и беззаветное служение своему городу, является своего рода попыткой реабилитироваться, избавившись от груза вины в собственных глазах. Думаю, убийство всеми любимого и уважаемого правозащитника напугало мэра гораздо сильнее, чем пугал его живой Абрамов. С живым человеком можно бороться на равных, а с павшим героем любое соперничество обречено на неудачу. А Филимонов, при всех своих недостатках, человек умный и прекрасно понимает, что мёртвый Абрамов для него гораздо опаснее живого. И самым лучшим способом заставить людей перестать вспоминать при каждом удобном случае Агея Моисеевича, является публичная демонстрация активной деятельности, направленная на благо родного города, а также примерный образ жизни, призванный успокоить всех недовольных граждан. Ведь тот, кто посмел поднять руку на Агея Абрамова, может и не остановиться. Совершив одно политическое убийство, преступник вряд ли будет долго раздумывать перед вторым. И тогда уже Григорий Филимонов будет следующим в списке жертв этого убийцы, если иным способом остановить грязные дела мэра будет невозможно. Вы об этом не думали? – обратился к адвокату с вопросом Тимофей Савельевич.
– Что-то я не очень уловил направление Ваших мыслей, – покачал головой в ответ Парамонов. – Теперь Вы уже не считаете мэра возможным убийцей и предполагаете, что он сам боится этого преступника?
– Именно! – подтвердил Тимофей Савельевич. – А зачем ещё ему охранники, которые сопровождают его на все общественные мероприятия? Вы же, например, не выставляете перед собой телохранителя, когда выходите из зала суда?
– Нет, – подтвердил Сергей Эдуардович.
– А человеку, который родился и вырос в городе, в котором ему всё близко и знакомо, какой смысл нанимать охрану? Только в случае, если у него внезапно возникли основания опасаться за свою жизнь! Согласны со мной?
– Пожалуй, что так, – задумчиво проговорил Сергей Эдуардович. – Тем более что раньше никакой охраны у Филимонова не было.
– Вот-вот! – поднял вверх указательный палец правой руки Тимофей Савельевич. – И когда я лично задал Григорию Викторовичу вопрос о том, что он думает по делу об убийстве местного правозащитника, в его взгляде я уловил страх. Но это был не страх разоблачения, а страх за собственную жизнь. Это я уже потом понял, когда анализировал свой разговор с мэром. За свою следственную практику мне приходилось наблюдать за разными людьми и за их реакцией на близкое разоблачение. Утверждать что-либо со стопроцентной вероятностью я не могу, но моё чутьё подсказывает, что Филимонов сам боится неведомого убийцу, и ему самому очень хочется верить, что Вячеслав Ратников и есть тот самый человек, который совершил это ужасное преступление. И сейчас он сидит за надёжными стенами, потому что иной вариант развития событий для Филимонова крайне неприятен, и он всеми силами пытается исправиться, чтобы самому случайно не разозлить того, кто уже встал на кровавый путь убийства.
– Значит, самого первого нашего подозреваемого мы вычёркиваем? – резюмировал адвокат, подводя черту под размышлениями своего собеседника.
– Пожалуй, что так, – произнёс в ответ Тимофей Савельевич.
– В таком случае осталось проверить всего лишь сто семьдесят три человека, – с горькой иронией сказал Сергей Эдуардович. – Именно столько подозреваемых осталось в моём списке по этому делу. Прогресс у нас с Вами есть, а вот времени почти совсем нет!
– Тогда давайте мыслить по-другому, – предложил тут же Тимофей Савельевич. – Убийство Агея Абрамова совершил человек холодный, расчётливый и мстительный. Ведь только тот, кого обуревает жажда мести, прежде чем расквитаться с обидчиком, сначала позаботится о том, чтобы достать огнестрельное оружие, ведь наличие пистолета даёт преступнику, как минимум, два преимущества. Во-первых, он не запачкается кровью. А во-вторых, имея даже самые скромные навыки в стрельбе, убить человека очень легко, если стрелять с небольшого расстояния. Можно затаиться где-нибудь невдалеке, чтобы потом сразу скрыться с места преступления.
