– Нет! – добродушно улыбаясь, ответил Тимофей Савельевич, вспомнив о том, что совсем недавно он представлялся журналистом мэру этого города. Вдруг Юрий Анатольевич в это время был где-то поблизости и всё слышал? Но вероятно, Иванов задал свой вопрос наугад, потому что не стал пытаться изобличить во лжи нашего героя.
– А кто же Вы? – не прекращал допытываться отец Лили.
– Юрист, – уклончиво ответил Тимофей Савельевич. – Сделки, договоры.
– Понятно, – словно удовлетворившись ответом, произнёс Иванов. – А о моей дочери как узнали?
– Друг рассказал. Сергей Парамонов, – тут же ответил Тимофей Савельевич.
– Иметь адвоката в друзьях всегда хорошо, – заключил Юрий Анатольевич, заканчивая свой допрос. – Но если Вы из Туманогорска, то, может, пообедаете с нами? Всё-таки путь не близкий! Или Вы на машине?
– Нет, своим ходом, – сообщил Тимофей Савельевич.
– Тогда тем более! – гостеприимно предложил Юрий Анатольевич. – А потом я мог бы подбросить Вас до автостанции. А дальше, извините, только за отдельные деньги!
– Было бы очень любезно с Вашей стороны! – не раздумывая, принял предложение хозяина дома наш герой.
– Вот и договорились! Значит, я достаю третью тарелку?
– Да, спасибо! – вновь кивнул Тимофей Савельевич, внутренне ликуя от того, что ему не пришлось прикладывать много усилий, чтобы расположить к себе Юрия Иванова, добиваясь разговора с ним.
Когда Лиля на своём инвалидном кресле заехала в кухню, отец с гордостью сказал ей:
– Видишь, дочка, человек из самого Туманогорска приехал, чтобы купить твои поделки!
– Да, цветы Лилии очень красивые! Я буду всем своим знакомым рекомендовать её украшения! – поддержал его Тимофей Савельевич.
– Глядишь, скоро миллионершей станешь! Из-за границы тебе заказы делать станут! – продолжал воодушевлять дочь Юрий Анатольевич.
– Вполне может быть, – вторил ему наш герой. – Там очень ценится ручная работа!
– Вот! – обрадованно произнёс Юрий Анатольевич, радуясь неожиданной поддержке. – И товарищ тоже так считает! Простите, не знаю Вашего имени-отчества, – добавил он, обращаясь уже к нашему герою.
– Тимофей Савельевич, – представился тот.
– А я – Юрий Анатольевич, – представился в свою очередь отец Лили, но Тимофей Савельевич уже знал его имя, но, следуя своей легенде, не стал распространяться о своём знании.
Вскоре все трое сели обедать. Юрий Анатольевич поставил на стол три тарелки и налил в них из кастрюли рассольник, нарезал хлеб и пригласил всех начинать трапезу.
Начало обеда прошло в молчании, а затем хозяин дома снова заговорил.
– Вы сказали, что знакомы с адвокатом Парамоновым. Неплохой мужик! Да и адвокат тоже ничего! Только работа у него неблагодарная.
– Отчего же? – возразил Тимофей Савельевич и решил направить разговор в нужное ему русло. – Спасать невиновных людей от тюрьмы – дело очень достойное!
– Так это когда попадается невиновный, – продолжая рассуждать, сказал Юрий Анатольевич. – Тогда, конечно, защищать его одно удовольствие! А если человек совершил убийство! Да ещё не одно, а двойное! Убил всеми уважаемого гражданина и за компанию молодую беременную женщину, как в этом случае изволите расценивать такой поступок? Разве нужно защищать такого человека? Такого нужно сразу в тюрьму, а потом расстрелять, чтоб другим для острастки! А то так каждому захочется людей кромсать, коли адвокаты их потом защищать будут, да давить на жалость, вспоминая о тяжёлом детстве и других несчастьях, выпавших на долю убийцы! Всем тяжело! Я не знаю никого, у кого бы жизнь складывалась гладко! Но ведь мы держим себя в руках! Не сдаёмся! Не выходим с ружьями на улицы и не стреляем в обидчиков! Конечно, порой морду набить какому-нибудь прохиндею и требуется! Но ведь это так, в воспитательных целях, как говорится. Объяснил человеку, что он не прав, и для убедительности тумака добавил. После этого и дурак смекнёт, что нужно извиниться и исправить то, что натворил. Все же люди! У каждого есть голова на плечах! Зачем же дело до крайности доводить? И главное – убивать тех, кто невиновен! Даже случайно!
В продолжение всей этой речи Тимофей Савельевич продолжал потихоньку есть суп и поглядывать на Юрия Анатольевича. Прямо смотреть на него наш герой не решался, ограничиваясь лишь несколькими как бы случайными взглядами, но и этих наблюдений ему было достаточно, чтобы составить себе представление о Юрии Иванове как о человеке несдержанном, эмоциональном, но с обострённым чувством справедливости.
– Я понял, о каком деле Вы говорите, – сказал он Юрию Анатольевичу. – Об убийстве Агея Абрамова и Полины Плещеевой.
– Точно! – подтвердил Иванов.
– Но в этом деле не всё так однозначно, – уклончиво проговорил Тимофей Савельевич, чтобы вызвать своего собеседника на дальнейшие откровения.
– Да что ж тут неясного? – отодвигая от себя опустевшую тарелку, громогласно произнёс Иванов, глядя прямо в лицо Тимофея Савельевича. – Все вы, юристы-адвокаты, находите причину смотреть на дело под другим углом! А я всегда прямо говорю то, что вижу и думаю! Если человек убил, то должен ответить за свои действия! Лишил жизни другого – заплати своей!
