Я обернулась через плечо и подарила Лёне бодрую улыбку.
- Сейчас достану бокалы.
Бокалы у меня были ещё бабушкины, из тяжёлого хрусталя, ничего новомодного и сверкающего на изящных ножках, но, думаю, ничего страшного. Я прошла в комнату, открыла буфет и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться.
- Тебе помочь?
Лёня скромно стоял в дверях комнаты, ненавязчиво оглядывал обстановку. Наверное, как раз до того момента, как я привстала на цыпочки и потянулась рукой к верхней полке.
- Да, если можно. Достань бокалы.
Лёня кинулся исполнять мою просьбу, и вот тут увидел в углу коробочку с перстнем. Я даже заметила, как дрогнула его протянутая рука. Это показалось немного странным, но он кинул на меня такой детский, открытый и непосредственный взгляд, что я тут же все подозрения откинула.
- Разрешишь посмотреть? Меня заинтриговала твоя история.
- Посмотри, - согласилась я. Только добавила: - История не моя, а Орлова и Екатерины. Куда мне до них? Если всё это, вообще, правда. – Я аккуратно опустилась на мягкий подлокотник дивана. Усмехнулась скептически, задумавшись о своём. – Рассказал ещё тот сказочник.
Лёня достал коробочку, снял крышку и долгим взглядом уставился на перстень. Потом осторожно взял его и покрутил, разглядывая. Взвесил на ладони.
- Тяжёлый. Это драгоценный камень?
- Рубин. Давид говорил, что сам камень не особо ценный, всё дело в легенде.
- Так он легенды продаёт? – совершенно серьёзно спросил Лёня.
- Может быть, - задумчиво проговорила я.
- Странное это вообще дело – антиквариат, - сказал Лёня, продолжая внимательно рассматривать перстень. – Никто не даст тебе гарантию, что ты покупаешь. Одни слова.
- Давид говорит, что продаёт чужую мечту, которая давно умерла.
- А он романтик. Мрачный.
Я с подлокотника поднялась, говорить с Лёней о Давиде я совершенно не хотела.
- Пойдём есть оливье?
Лёня оторвался от созерцания перстня, отвернулся от меня, я услышала звук захлопнувшейся крышки коробочки, и он вернул её на место, в дальний угол верхней полки. Я прошла на кухню, а он следом за мной, с бокалами под шампанское в руках.
- Что ты будешь с ним делать?
- Верну, - сказала я.
- Правда?
Я пожала плечами.
- Он мне не нужен.
Лёня присел за стол, улыбнулся, но не мне, смотрел при этом в окно.
- Может, и правильно. – Сказал это, замолчал, а потом как будто испугался своих слов. На меня посмотрел и заверил: - Я не собираюсь никуда лезть и что-то тебе советовать.
- Насчёт чего? – решила прикинуться я дурочкой.
- Ну… - неопределённо протянул он. – Насчёт общения с… Давидом Кравецом. Ты же сама мне говорила, что ты с ним… у вас…
- У нас был роман, - закончила я за него, когда поняла, что Лёня окончательно запутался.
Лёня с облегчением выдохнул.
- Это я и имел в виду.
- Я так и поняла. – Я поставила перед ним тарелку, вручила вилку и кивком указала на салатник с оливье. – Ешь.
- Лучше сначала шампанское открою.
Лёня наполнил бокалы, мы посмотрели друг на друга, улыбнулись, как должно, и выпили шампанское.
- С Новым годом?
- Да, с Новым годом.
Лёня с аппетитом ел, а я за ним отстранённо наблюдала.
- Вкусно, ты молодец.
- Спасибо.
- Он тебя обидел?
Я моргнула от неожиданности вопроса. В первую секунду даже не совсем поняла, о чём он.
- Давид?
Лёня кивнул. А я, после лёгкого сомнения, пожала плечами.
- Как можно обидеть тем, что не любишь? То есть, - спохватилась я, - это, конечно, обидно, но обида эта неправильная. Человек не может себе приказать любить. Просто не судьба.
- Похоже, он так не считает.
- Это его проблемы, - соврала я.
- И ты вернёшь ему кольцо?
- Оно же не обручальное, - посмеялась я. – А сказки на ночь мне больше не нужны.
- Как скажешь. – Лёня о чём-то призадумался, после чего мне улыбнулся. Взялся за бутылку. – Давай ещё выпьем. – И предложил: - За любовь.
- Хороший тост, - согласилась я.
В общем, если мой приятный во всех отношениях сосед и надеялся на что-то, на какое-то развитие ситуации или проявление чрезмерной симпатии с моей стороны, то он этого не дождался. Но, надо сказать, что когда уходил, особо расстроенным не выглядел. Съел весь салат, поговорил со мной по душам, наверняка, что-то для себя интересное выяснил, а, может быть, и уяснил, и ушёл. Только попросил напоследок, уже стоя в дверях:
- Не грусти. Ты отличная девчонка. А он дурак.
Я, расслабленная тремя бокалами шампанского, насмешливо фыркнула.
- Все мужики дураки.
Лёня рассмеялся над моими словами.
- Как скажешь. Рядом с такой женщиной не стыдно быть немного дураком. Даже приятно.
Я улыбнулась, махнула на него рукой и закрыла дверь. Вздохнула. Что-то не давало мне покоя, скреблось на душе, а я никак не могла понять что.
Прошло совсем мало времени, наверное, минут пятнадцать, а в дверь снова позвонили. Длинно, настойчиво, а я, успев расслабиться и успокоиться, решив, что визит гостя обошёлся без лишних казусов и смущающих инцидентов, в досаде едва не сплюнула. Была уверена, что это Лёня вернулся. Набрался смелости проверить, насколько мне всё равно в отношении бывшего любовника. О котором я, вроде бы, не хочу говорить, но говорю всегда много.
