— Думаю, время у нас есть, хоть и немного, — Лиз подошла к Габриэлю и пригладила волосы. — Пока ждём его возвращение… успеем. Заключим договор сейчас же, раз вы так решили.
В течение часа Лиз готовила ужин для изголодавшего семейства, Расти и Матцу на соседней конфорке варили собственное зелье, а София и Мурат уже и обо всём поговорили, и вздремнули на столешнице, и обошли все углы в столовой, и получили от всех кулинаров ложкой по лбам.
— В том мире творится чёрте что, а мы тут готовимся к свадьбе… Может, Влюблённый Идиот уже помер? — обижено прошептал Мурат, Лиз пытала — поставила пасту перед самым носом и заставила ждать обряда.
— Я думала тебе всё равно… — София кушала разноцветное шоколадное драже, которое достала контрабандой из «Шкафчика Сладостей», и через раз милостиво угощала друга.
— Всё равно, — в подтверждение своего ответа мальчишка кивнул. — Но я не хочу увидеть Мёфи в более скверном настроении. Как думаешь, ей понравится здесь?
— Вспомни Габри… он ведь перестал бояться людей, улыбается. Кажется, он счастлив! Надеюсь, что и твоя сестра оправится от… не понятно чего. И ведь Габри с рождения вдалбливали, что люди — зло, а Мёфи… Думаю, ей очень понравится.
— Ну, вроде готово! — сообщила Матцу, вернувшись из своей комнаты в менее мрачном одеянии, нежели обычно.
— Ура-ура-ура… — едва-едва произнёс Мурат, не убирая ладонь от щеки.
После долгих споров и угрозы возвращения на улицу, Мурат подошёл к остальным и пристроился рядом с Софией, которая радовалась возможности увидеть свадьбу в первых рядах.
— Ты точно не хочешь подождать и заключить договор в присутствии родни? — последний раз спросила Лиз у Расти, парень покачал головой.
— Вы ведь сами отказались от идеи на месяц закрыть Матцу в доме, неужели вы хотите устроить ей гонки по лесу?
От этой кошмарной идеи Матцу вздрогнула.
— Ну, парень ты взрослый. Тогда приступим, — женщина взяла в руки хрустальную вазу до краёв наполненную жидкостью цвета моркови.
Жених и невеста опустились на колени, Лиз опустила три пальца в сосуд и по очереди коснулась влюблённых. Лиз зашептала, призывая духов небес опустить взор на Землю и благословить союз.
— Он странный, — сказала София на ухо Мурату.
— Тут, скорее подойдёт «больной на всю голову», говорят же, что некоторые сказатели умом трогаются от своих перемещений.
— Все влюблённые такие… — мечтательно произнесла девочка, завистливо вздыхая.
— Все — полоумные дураки, один вон — умирает от своей любви. Сильнейшее зло во вселенной. Рушит миры и жизни, как можно восхвалять её?
— Ты просто ещё маленький, болван! Ничего не понимаешь, смотри как Матцу счастлива. Ты вспомни её последние скитания в форме Мрачного Демона, сейчас она говорит нормально и смеётся! Я рада за неё.
— Halt's maul! — прошипела Матцу, грозно покосившись на друзей.
И перевода не потребовалось, повелительная интонация говорила сама за себя: «Или вы замолчите сами, или я вам помогу!»
— Вот увидишь, до добра это не доведёт, — напоследок кивнул Мурат, а затем изобразил закрывание рта на замок.
— Прошу всех присутствующих назвать себя именами, которые вы считаете истинными. Те имена, к которым вы привязаны всей душой, которые дали вам родители или вы сами. Я прошу первыми назваться свидетелям союза.
— София Хэкс! — на одном дыхании произнесла девочка. — Сестра невесты!
— Мурат… — отозвался мальчишка, посматривая на стол. — Долго ещё?
— Я, Элизабет Мишеле, прошу, назовите свои имена и немного о себе. Первая говорит невеста.
— Матцу. Мне двадцать один год. Я целитель, но моей сильной стороной является поиск. Родилась на Земле и подвластна многим порокам. Сможешь ли ты принять меня такой?
— Да. Расти, мне двадцать два. Я предсказатель. В предвидении от меня мало толку, зато в перемещении через пространство я более-менее освоился. Я родился и вырос в лесу, у меня большая семья с некоторыми ты уже успела познакомиться, — юноша улыбнулся Матцу, они не сводили друг от друга глаз. — Впервые на Земле, и не уверен, что захочу здесь остаться. Честно. Но ради тебя я готов на всё. Сможешь ли ты принять меня таким?
— Да… — шепнула Матцу, она перестала ощущать себя в этом мире: проигнорировала грустный вздох Мурата и тихое бормотание.
Капли оранжевого цвета приобрели золотое сияние и превращались в лучики, стремящиеся к другой половине.
— Священные связи любви соединят ваши сердца, мысли и души, — Лиз протянула вазу Расти, тот немного отпил и протянул невесте. — Моя дочь — целительница… Отныне и до скончания веков я обещаю, будет любить тебя одного… до смерти и после неё. Матцу, ты не сможешь разорвать договор… — иголочкой женщина ткнула безымянный палец жениха, несколько капель крови упало в сосуд. — А ты, Расти, только попробуй причинить моей дочери боль!
Подмигнув возлюбленному, Матцу отпила зелья, сладко-кислый вкус заставил девушку поморщиться. Хватило одного глотка, чтобы навсегда связать себя с другим человеком. Матцу ликовала, она сама выбрала его! Счастье, наконец, вернулось и теперь останется навсегда!
